Аналитика


Аждар Куртов: Турция уходит из сферы влияния Запада и усиливается в регионе
экспертное мнение | За рубежом

Сегодня ЦИК Турции объявил о победе сторонников изменения конституции страны – теперь в республике установится президентская форма правления. Для Турции этот референдум является продолжением реформ, которые Эрдоган проводит на протяжении нескольких последних лет. Эти изменения связаны с тем, что он хоть и не заявляет этого открыто, но реформирует турецкую политическую и общественную систему, изменяя те основы, которые в свое время заложил основатель нынешней Турецкой республики Ататюрк. Это прослеживается по многим направлениям: Эрдоган пытается уйти от явного прозападного курса, который был сердцевиной реформ Ататюрка, который и менял алфавит, и упразднил султанат, и резко снизил роль ислама в общественно-политической жизни Турции, и сделал стержнем турецкой государственности офицерский военный корпус, и во внешней политике, спустя несколько лет после того, как прекратилась его "хитрая" дружба с Советским Союзом, он ориентировался на Западную Европу. Все эти вещи Эрдоган постепенно изменяет.

Сейчас военные отстранены от власти, прозападный курс сменился на неоосманизм, то есть на попытку создать из Турции сильную региональную державу, в которой бы имело место и прошлое наследие в виде Османской империи, и ислам возвращается в общественно-политическую жизнь, поскольку Эрдоган представитель умеренно-исламистской партии. Вместе с тем и султанат, упраздненный как форма правления, возрождается, но на новой основе, в виде достаточно жесткой президентской республики.

Я не сторонник поддерживать те популистские обвинения, что смысл реформ Эрдогана состоит в закреплении исключительно личной власти, что он создает султанскую систему. Эти обвинения обычно присущи ситуациям подобного рода, когда в предвыборной кампании - в данном случае имеется в виду кампания перед проведением референдума - предложенные идеи одной из сторон оппоненты пытаются дискредитировать яркими образами. С теоретической точки зрения ничего предосудительного в переходе от парламентской республики к президентской нет. Сама парламентская республика — это не всегда эффективная форма правления. Более того, на Востоке эта форма правления достаточно редко встречается. А если мы посмотрим на политическую карту мира, то нельзя не заметить одной тенденции - крупные государства тяготеют к президентской форме правления. И США, и Российская Федерация являются президентскими республиками, потому что большими территориями, отдаленными территориями, населенными разными этническими группами, достаточно трудно управлять в форме парламентской республики. Здесь нужна жесткая централизованная власть. Из этого правила есть, конечно, исключение, например, Индия, но это исключение лишь подтверждает правило.

Когда проводятся серьезные реформы в политической сфере, возникает обвинение в некой попытке узурпации личной власти. Если вспомнить историю, когда Де Голль реформировал политическую систему Франции, не считаясь со своими политическими оппонентами, в его адрес высказывались аналогичные обвинения - что он создает власть, которой не было ни у одного из французских королей. То же самое, только "короля" заменить на "султана", мы сейчас слышим в адрес Эрдогана. На самом деле он вынужден это делать, исходя из своей логики реформатора. Он замыслил некий комплекс реформ, и, чтобы эти реформы были успешными, ему нужно, чтобы их не мешали проводить. А для этого ему нужна действительно полнота власти, и он эту полноту власти стремится получить. Да, это не очень демократично, но на Востоке парламентская форма редко встречается, а гораздо чаще встречается жесткая система власти, и жесткую систему власти в виде президентской республики Эрдоган и пытается создать.

Путин, Эрдоган|Фото: vesti.az

Это нисколько не изменит отношения России и Турции - ни в лучшую, ни в худшую сторону. Поскольку область внешней политики не связана с тем, что сейчас провел Эрдоган. Однако, в Европе, в частности в Германии, сразу после этого заговорили о приостановке переговоров по вступлению Турции в Евросоюз, что можно связать именно с проведенной реформой. Но это не единственная причина. Другой причиной является то, что Эрдоган открыто заявляет, что восстановит смертную казнь. Именно европейцы требуют от Турции сохранения запрета на смертную казнь (точно так же, как они требуют этого от Российской Федерации, которая в свое время не отменила смертную казнь, а просто наложила мораторий на ее исполнение). А Эрдоган считает, что прежний курс, направленный на вхождение в Европейский союз, потерпел поражение.

Турцию водили в течение нескольких десятков лет за нос, требовали от нее соблюдать и проводить то одни реформы, то другие, а это нисколько не приблизило страну к цели. Турцию как не хотели видеть в Европейском союзе, так и не хотят.

Я думаю, что европейцам не очень принципиальны политические реформы этой республики, им важно, что они воспользовались результатами референдума как предлогом для того, чтобы в очередной раз отказать Турции по совершенно другим причинам. В конце концов, внутри Европейского союза существуют разные государства, и некоторые из них проводят достаточно жесткую политику в отношении отдельных аспектов того понятия, которое называется демократией. Да и сам ЕС, когда нужно, на демократические нормы обычно плюет без каких-то негативных последствий для себя. Это просто удобный предлог для того, чтобы надавить на Турцию, поскольку есть определенный торг между ней и Евросоюзом. Торг касается не столько вопросов, какая должна быть форма правления, сколько вопросов миграции, торговли и прочего.

Вместе с тем, я думаю, это усилит влияние Турции в регионе, поскольку, если власть будет централизована и будет отсутствовать должность премьер-министра, это будет означать, что основные полномочия по осуществлению внешней и внутренней политики сосредоточатся у президента страны. И он одновременно будет иметь возможность оставаться и главой политической партии, и такая централизация позволит более эффективно проводить внешнюю политику, но с теми целями, которые ставит перед собой Эрдоган. Соответственно, эта политика может быть более наступательной, к каким-то возражениям оппонентов можно будет меньше прислушиваться, а учитывая личные качества Эрдогана как волевого, жесткого политика, я думаю, что он постарается внешнеполитический вектор существенно усилить достижением каких-то своих целей.

Эрдоган, Турция, беспорядки, коллаж|Фото: politpuzzle.ru

Наконец, еще один важный аспект – борьба с терроризмом. Я думаю, что тут ничего не изменится, если только смертная казнь не будет принята, потому что одним из обоснований необходимости принятия решения о применении смертной казни является как раз борьба с терроризмом. А в ситуации, когда Турцию сотрясают серьезные террористические акты, растет число сторонников применения смертной казни. Эти меры будут применяться, прежде всего, к тем, кого в Турции признают террористами. А таковыми могут признать и политических противников. Например, Рабочая Партия Курдистана считается там террористической.

Турция уже имела такую практику, когда после военных переворотов через повешение казнили, допустим, одного из премьер-министров. Борьба с терроризмом - один из лозунгов Эрдогана, другое дело, что нужно разбираться, кого он считает террористами, а кого нет. Ведь в целом ряде случаев эта страна, как мы знаем, сама оказывала помощь террористическим организациям, при помощи которых она стремилась проводить свои интересы в регионе.

Историк, политолог, главный редактор журнала "Проблемы национальной стратегии" Аждар Куртов специально для Накануне.RU