Аналитика


Ямальский оленевод "ушел" от Навального и прилетел в Екатеринбург к Грудинину
Политика | Свердловская область | Ханты-Мансийский АО - Югра | Ямало-Ненецкий АО | Тюменская область | В России

В число доверенных лиц кандидатов в президенты часто входят самые неожиданные люди. К таким можно отнести и находку Павла Грудинина. Минувшей ночью главный оленевод-оппозиционер с Ямала Ейко Сэротэтто, ушедший от Навального к КПРФ, прилетел в Екатеринбург. Его "обвиняют" в экстремизме и даже в национализме, а также подозревают в "связях с Госдепом США", впрочем, в ЯНАО немало людей считают, что политически активные кочевники просто-напросто неудобны региональным властям.

Так или иначе, включение этого ненца в список "доверенных" дало некоторым СМИ повод говорить о том, что "вокруг Грудинина собираются откровенно сомнительные персоны", и уж, конечно, это стало примечательным штрихом в предвыборной кампании кандидата, который позиционирует себя как объединяющий национально-патриотические силы под флагом КПРФ.

Ненец Ейко Сэротэтто представитель коренных малочисленных народов севера, редактор главного оппозиционного паблика оленеводов "Голос Тундры". Поддержка кандидата, выдвинутого от КПРФ, молодым северным бунтарем наделала немало шума, а новость о "ямальском революционере" уже успела выйти даже на мировую геополитическую арену. Скоро его покажут в документальном фильме по "National Geographic".

Ейко Сэратетто 27 лет и он потомственный оленевод. Родился в Салехарде в последний год советской власти. Все детство провел в тундре, кочуя вместе со своей семьей по родовым землям. Пока я с ним разговариваю, он вынимает из сумки национальный костюм – малицу и кожаный пояс "ни" с железными цепями-подвесами и ножнами под холодное оружие. В этом традиционном виде он вечером хочет встретиться с Павлом Грудининым и обсудить с ним проблемы своего народа. Ну а пока с самой "восходящей политической звездой КМНС" встретился корреспондент Накануне.RU, чтобы поговорить о тундре, кочевниках и оппозиционных взглядах.

(2018)|Фото: Ростислав Журавлев специально для Накануне.RU

Вопрос: И нож есть?

Ейко Сэротэтто: Нет, не стал брать, мало ли что. Время такое, могут не понять и создать проблемы. Зачем им делать такой подарок.

Вопрос: Кому им?

Ейко Сэротэтто: Тем, кому не нравится моя деятельность... Властям.

Вопрос: Разумно. Расскажи лучше пару слов о себе.

Ейко Сэротэтто: Мои родители сейчас кочуют в тундре, но мы с братьями не можем уже часто кочевать. Особенно я. Если уходишь в тундру, то сразу и надолго отрываешься от всего мира: остаешься без интернета и без новостей. А у меня сейчас много дел и поездок.

(2018)|Фото: Из личного семейного архива

Вопрос: И все-таки откуда взялась такая активность и дерзкая позиция? Казалось бы, где олени, а где политика. Это очень необычно.

Ейко Сэротэтто: Любой человек, который хотя бы жил в деревне, поймет меня: бегаешь с детства во дворе и уверен, что никто чужой не придет к тебе, и как-то в свое время мы так же спокойно кочевали, но в последнее время началось варварское освоение тундры нефтяными компаниями. Все происходило на моих глазах, я пас оленей и собирал морошку, но сейчас на своих землях уже сложнее это делать, нас отовсюду начала гонять охрана промышленных объектов. Я понял, что надо что-то предпринимать, ведь я всю жизнь здесь, я родился и вырос и не могу тут ходить теперь.

Я не понимаю, как они могут так поступать с природой. Я, конечно, осознаю, что государству нужны газ и нефть, да и земля сейчас федеральная, и где ты родился, уже не можешь жить. Но как же так? Потом после учебы я в своем районе на работу пытался устроиться, но не взяли. Пришлось в город ехать. Хотел найти жилье. Обращался в ассоциацию "Ямал потомкам", ездил с президентом Эдманом Неркаги и Эдуардом Хабэчевичем, он сейчас окружной депутат, но жилья так и не нашли. Наверное, вот в этот момент начал понимать, что что-то надо делать. Простой народ не слышат и нужно действовать.

Вопрос: Я читал в СМИ, что тебя называют местным "Навальным" в тундре, и слышал, что ты его даже поддерживал какое-то время. Правда?

Ейко Сэротэтто: Это про меня так журналисты московские пишут и придумали многое. Они не хотят, чтобы наш народ имел свое мнение. Как сказал недавно Греф: если народ умнее станет, то им невозможно будет управлять. А Навального я действительно поддерживал, мне его расследования нравились. Но идею бойкота я не поддерживаю. Я резко против. Этим мы ничего не добьемся. Нужен контроль выборов со стороны народа и наблюдатели.

Вопрос: И тогда Грудинин?

Ейко Сэротэтто: Да. А сейчас других кандидатов нет. Это единственная альтернатива действующей власти.

Грудинин, ненец Ейко Сэротэтто(2018)|Фото:  Ростислав Журавлев специально для Накануне.RU

Вопрос: И ты стал его доверенным лицом. Почему? Не боишься, что местные чиновники могут начать мстить?

Ейко Сэротэтто: Нет. Если раньше и могли сказать, что я болтун, в интернете пишу всякое, а так, в таком качестве я не воздух сотрясаю, здесь я уже представитель КПРФ и в конструктивных рамках действую. Есть же разница? Сейчас ходят по тундре, просят не бунтовать, говорят, чего вам не нравится, вы же прекрасно живете, но это не так, и чиновники не хотят нас слышать.

Вопрос: О каких проблемах идет речь?

Ейко Сэротэтто: Главная проблема, что нет пастбищных мест, их почти не осталось. Нефтяники заняли земли, богатые ягелем.

(Для наглядности Ейко вырывает листок бумаги из моего блокнота и говорит: представь, что это ямальский полуостров, а на нем наши земли. Раньше мы кочевали по всей его территории, а сейчас нашему народу оставили только столько: мой собеседник складывает листок два раза и остается только четверть площади). Говорят, оленей стало много, но это неправда. Сказалась сибирская язва и оледенение, а еще снизился иммунитет — такого никогда не было. Общая экологическая обстановка влияет. Лично у моей семьи пало 200 голов, а у родственников 500 голов. Вообще для многих это целое состояние.

Вопрос: Много людей тебя поддерживает?

Ейко Сэротэтто: Да, но многие оленеводы на собрании молчат, в отличие от меня, не привыкли жаловаться, конечно.

Вопрос: А ты самый бунтовщик.

Ейко Сэротэтто: Ну, нет, мне просто не нравится отношение к природе... жалко её просто. Наши рода раньше знали свою границу, но с приходом нефтяников уже невозможно определять их.

Вопрос: То есть не очень принято политикой интересоваться?

Ейко Сэротэтто: Оленеводам не до выборов сейчас и им политика неинтересна. От этого в чуме тепло не станет, говорят, и им даже неважно, за кого голосовать.

(2018)|Фото: Ростислав Журавлев специально для Накануне.RU

Вопрос: А ты хочешь это отношение изменить? Как говорят, если ты не интересуешься политикой, то политика займётся тобой.

Ейко Сэротэтто: Да, многие из нас наивные и не понимают, что завтра могут прийти к ним и их земли забрать. Студенты боятся многие и я им говорю: чтобы не поддерживали меня в открытую, а то мало ли их начнут гонять.

Вопрос: Это тайная подпольная поддержка?

Ейко Сэротэтто: Да. Я всем сразу говорю, чтобы в открытую не поддерживали, я сам на себя возьму удар, а то уволят кого-нибудь, а я же не смогу эту семью прокормить. Поэтому тайно поддерживают очень многие. Сейчас провокаторы появились, на радикальные действия какие-то даже подстрекают. Таких я гоню от себя. Силой ничего не решить, должна победить социальная справедливость. Поэтому я занялся политикой.

Вопрос: Смело.

Ейко Сэротэтто: Мы же тоже граждане России и имеем право участвовать в политической жизни нашей великой многонациональной страны. В том числе и поэтому я доверенное лицо Грудинина. А то уже ездят всякие по тундре и стравить хотят народ, говоря, мол, не поддерживайте кандидата от КПРФ, зачем вам советская власть, она же у вас оленей отбирала. Но эти провокации очень опасны, таким образом народы стравили уже на Украине!

Вопрос: Давай вернемся к тундре. Бытует мнение, что нефтяные компании вам откупные большие дают, чтобы вы не возмущались. Заваливают вас "бусами" в виде снегоходов.

Ейко Сэротэтто: Компенсируют по 3 тыс. руб. в месяц каждому кочевнику.

Вопрос: Не верю.

Ейко Сэротэтто: Серьезно! Три тысячи кочевых и дрова иногда привозят. Еще генератор раз в пять лет и раз в десять лет один чум.

Вопрос: Так, а я думал вы сами их делаете.

Ейко Сэротэтто: Конечно, делаем, но это адский трудоемкий процесс. Я делал для себя и это очень сложно, нужно жерди подобрать, потом мелким швом 40 шкур зашивать. Меня поймет тот, кто делал себе чум.

Вопрос: Сколько, кстати, кочевников в тундре?

Ейко Сэротэтто: Нас 18 тыс. сейчас кочует в тундре, а так нас всего порядка 42 тыс.

Вопрос: И много денег с хозяйства заработать можно?

Ейко Сэротэтто: Нет. Только на жизнь хватает, на самое необходимое. Рога спилил, купил продукты или бензин. На нас большие деньги делают, на нашем мясе, продавая его по 25 евро за границу, а у нас скупают по 50-100 руб. Стабильность, все говорят, у нас... якобы.

Вопрос: И какой выход?

Ейко Сэротэтто: Учиться и получать образование. Но для этого нужны деньги. А потом возникает проблема в рабочих местах. Я, например, в Салехарде учился, но там нужных и востребованных профессий не получишь, а куда-то уезжать еще — далеко.

(2018)|Фото: Ростислав Журавлев специально для Накануне.RU

Вопрос: А говорят, что, наоборот, якобы, у вас нет желания уезжать из тундры. Ведь все уедут и кто останется тогда с оленями?

Ейко Сэротэтто: Младшие в семье все равно остаются. Так у нас принято, но сейчас все реже придерживаются древних традиций и все стараются своих детей отправить учиться.

Вопрос: Как Ленин завещал: "учиться, учиться и еще раз учиться"?

Ейко Сэротэтто: Да. Если не учиться, то мы придем до того, что наши внуки милостыню будут просить за безделушку у охранников нефтяных вышек. И к этому все и идет... к сожалению. Но я уверен, что мы все вместе решим эту ситуацию и исправим.

Ростислав Журавлев специально для Накануне.RU