Аналитика


Партия власти перестаёт быть партией большинства?
Политика | Центральный ФО | Сибирский ФО | Дальневосточный ФО | В России | Приморский край

Единый день голосования 9 сентября во многом стал первой масштабной избирательной кампанией после объявления о повышении пенсионного возраста в стране.

Выборы прошли на фоне акций протеста, и к дню голосования власть готовилась заранее, во многих регионах появились назначенные из Кремля временно исполняющие глав регионов, их потенциальные конкуренты отсеивались через "муниципальный фильтр" (как например, Максим Шевченко во Владимирской области), а в Омске, Новосибирске, Алтайском и Красноярском краях коммунисты не стали выдвигать своих кандидатов, хотя имели там хорошие шансы. Из-за этого появились предположения, будто "новый красный пояс" целенаправленно сдан.

Однако, даже создав для себя максимально благоприятные условия, власть столкнулась с потерей большинства в законодательных собраниях ряда регионов, а в четырёх субъектах РФ кандидаты в губернаторы от власти не смогли победить в первом туре.

Конечно, об окончательном крахе "Единой России" говорить не приходится: партия, несмотря на проигрыши, сохранила заметные фракции в региональных парламентах, а вторые туры ещё не означают поражения назначенцев из Кремля. Тем не менее, власти есть над чем задуматься. О ситуации после выборов Накануне.RU рассказал руководитель "Политической экспертной группы" Константин Калачёв.

Низкая явка – тревожный симптом или традиционное для региональных выборов явление?

(2016)|Фото:– Если мы посмотрим даже на графики "Голоса", уважаемого и беспристрастного, графики предыдущих и нынешних выборов совпадают. Поэтому все разговоры о сушке явки, о том, что явка упадёт, остались слухами.

Но почему именно на Дальнем Востоке, где в принципе не так много регионов, дело дважды дошло до второго тура?

– Я хорошо знаю Дальний Восток и дальневосточников. Им нечего терять. Дальше Дальнего Востока не сошлют. Кампания врио Приморского края, мягко говоря, была неудачной. Штаб, советники, политические консультанты сработали плохо. Видимо, он это чувствовал, подозревал и попытался солидаризоваться с мнением большинства о том, что Приморский край пребывает в стагнации.

То есть голосование было, скорее, против действующего руководства, чем за оппозиционных кандидатов?

– Да, это протестное сигнальное голосование, в большей степени против, чем за, потому что во второй тур попали достаточно случайные люди, хотя в Хабаровском крае – достаточно серьёзный человек, он два раза участвует в выборах и первый раз он получил 19%, что очень неплохо, в принципе при этом всём где-то это протест против надоевшего главы. И возникает вопрос – почему запрос на обновление и рейтинги этих глав были проигнорированы при принятии многих кадровых решений? А где-то голосование отражает недоверие к новому, недостаточно убедительному и недостаточно открытому, понятному.

Думаю, что в Приморском крае врио может винить только себя, потому что, собственно говоря, для нового человека выстроить кампанию намного легче, чем для того, на кого давит груз нерешённых проблем и несбывшихся ожиданий. В этом смысле ему было проще, чем Шпорту.

Но есть и точка зрения, что нынешний результат "ЕР" на фоне пенсионных протестов едва ли не триумф…

– Если считать хорошим результат выше 30%, то можно назвать хорошим любой результат, и даже результат Тарасенко можно назвать хорошим – не проиграл же в первом туре.

Но на самом деле, если это партия большинства, то она должна получать больше 50%, всё, что ниже – это уже серьёзная проблема. Партия власти – это партия большинства. С другой стороны, у "Единой России" есть резерв – низкие результаты получаются там, где давно напрашивается перезагрузка региональных отделений. Сейчас у Турчака руки развязны для того, чтобы осуществить эту самую перезагрузку региональных отделений. Голосование надо рассматривать не только сквозь призму федеральной повестки – пенсионная реформа – самое простое объяснение, но не единственное. Одни и те же лица, несбывшиеся обещания, в Иркутской области – перманентный конфликт с губернатором, в Забайкалье – просто социальный кризис – на самом деле, низкий уровень социального самочувствия, который бьёт все рекорды. Звонок тревожный, но ещё не всё безнадёжно для "Единой России".

А что Компартия? Нет ли ощущения того, что её пытаются сдерживать?

– КПРФ на самом деле сняла сливки с протеста и, как вы понимаете, многие из тех, кто голосовал за КПРФ – это не поклонники Маркса, Энгельса, Ленина и даже Сталина. КПРФ просто канализирует протест – есть желание людей выразить недовольство действиями власти, и КПРФ – самая сильная оппозиционная партия, и голос не пропадёт.

Коммунисты это поняли, и они сами себя ограничивают, когда размахивают портретами Сталина, например, когда не хотят модернизироваться. Но постольку-поскольку голосовать всё равно за кого-то нужно, КПРФ возникает как альтернатива даже для тех, кто в других условиях не проголосовал бы, но в этом случае не имеет выбора.



Павел Мартынов