Аналитика


Конституцию меняем и не меняем: зачем спикеру Госдумы полномочия при назначении членов кабмина?
Политика | В России

Председатель Государственной думы Вячеслав Володин озаботился поправками в Конституцию, высказав соответствующие предложения в интервью парламентскому СМИ в минувшую субботу. Заявления Володина немедленно были откомментированы премьер-министром Дмитрием Медведевым, что походило по виду на легкую пикировку между высокопоставленными бюрократами-"единороссами". Что стоит за всеми этими обменами любезностями и почему это Володину потребовалось именно сейчас – разбиралось Накануне.RU.

Сказать, отчего вдруг именно в середине электорального цикла (нынешнему составу Госдумы работать еще почти три года, работает с 2016 года) спикеру нижней палаты парламента понадобились изменения в Основной закон и полномочия по формированию кабинета министров, просто невозможно. Напомним, что Володин в том самом интервью заявил, что Госдуме неплохо бы дать полномочия по формированию кабмина – это как бы программа-максимум. Программа же минимум – хотя бы привлекать парламентариев для консультаций при выборе и назначении того или иного министра.

Вообще-то из всего сказанного не следует, кажется, ничего революционного, тем более что буквально перед новогодними праздниками Володин уже отмечался высказываниями по теме точечных изменений в Конституцию, ранее по теме высказывались и председатель Конституционного суда Валерий Зорькин (в профессиональном журнале для юристов), и даже сам Владимир Путин, назвавший документ "живым организмом", что, видимо, может сигнализировать – надо, изменим! Но не сразу и не сегодня.

Осенью минувшего года на волне слухов о якобы созданной Кремлем специальной группе, специалисты которой готовят проект по изменению Конституции в связи с процессами "транзита власти", пресс-секретарь президента Дмитрий Песков даже вынужден был разъяснять, что никакой группы не существует и, соответственно, никакие изменения не готовятся и не рассматриваются. Разъяснения последовали, но осадочек, как водится, остался.

Возвращаясь к теме заявлений Володина, стоит отметить, что на них оперативно отреагировал премьер-министр, проводивший, к слову, этот день на совещании с главами субъектов по национальным проектам. Судя по всему, вопросы журналистов, которые транслировали высказывания Володина премьеру, застали того врасплох – отсюда и довольно-таки суровая оценка.

"Хочу подчеркнуть, что никакие корректировки или фундаментальные изменения в действующую Конституцию… не нужны. Конституция — инструмент, который рассчитан на длительную перспективу в условиях стабильно развивающейся страны", – заметил Медведев. Добавив, впрочем, что в условиях развития политической системы и общества в целом отдельные положения Основного закона могут нуждаться в "донастройке", но только после всесторонних обсуждений подобного рода проектов.

Все это со стороны напоминало то ли легкий трёп по незначительному поводу ("незначительному", потому что, как вы обратили внимание, ни одна из сторон не переходила к внесению конкретных предложений, – прим.), то ли светскую беседу на заданную тему, из которой, опять же, ровным счетом ничего не следует. Можно поменять Конституцию? Можно! Но надо все обсудить и не сегодня желательно, да и вообще…

Не будем здесь даже упоминать о том, что коллеги Володина из так называемых "оппозиционных" партий в Госдуме, например, тот же Геннадий Зюганов из КПРФ, внесли свои "пять копеек" в эту заочную полемику, встав, разумеется, на сторону спикера в вопросе изменения Конституции по формированию Правительства. Того же мнения придерживается и лидер "Справедливой России" Сергей Миронов, другое дело – а кто, собственно, будет и должен считаться с мнением этих двух "уходящих" натур? Не факт, что к моменту очередных выборов в Госдуму Зюганов сможет возглавить привычный список КПРФ (хотя бы из-за возраста, но есть и другие весомые причины), говорить о перспективах "эсеров" и лично Миронова вообще как-то неловко. Не тот вес и влияние, да, повторимся, с самой партией непонятно что делать – как с чемоданом без ручки.

Нет сомнений, что лидеры парламентских фракций и партий хотели бы участвовать в процессе формирования кабинета министров (хотя бы, как сказал Володин, на уровне консультаций), однако, у кураторов внутриполитической кухни из Администрации президента (АП) имеются на это, по-видимому, совершенно другие взгляды. Напомним, что сегодня все полномочия нижней и верхней палаты парламента страны в вопросе формирования кабинета министров по Конституции сводятся к банальной роли утверждения премьер-министра по представлению президента и только. Президент присылает в Госдуму того человека, которого видит на посту руководителя кабинета, депутаты формально дают добро на это решение. И все! Прочие министры назначаются по предложениям самого премьер-министра, подписи под указом ставит президент, так что участие 450 парламентариев в этом процессе выглядит совершенно лишним и никому не нужным.

Есть еще, опять же, во многом формальная и даже несколько ритуальная ежегодная процедура отчетов премьер-министра и членов его кабинета перед Госдумой, но, несмотря на периодически звучащую критику и даже выволочки отдельным министрам вроде устроенной недавно Максиму Орешкину, со стороны все это скорее напоминает спектакль.

Критикуемые министры, получив свою долю негодования, удаляются заниматься текущими делами и проводить курс Правительства, парламентарии же еще некоторое время сотрясают стены Госдумы пустыми угрозами и громкими заявлениями, на которые мало кто во власти вообще-то обращает внимание.

Повторимся, что на сегодняшний день высказывания Вячеслава Володина выглядят как набор неких благих пожеланий, реализовать которые не возьмется ни одна политическая сила, тем более – парламентская. Непонятен для многих и другой момент во всем этом "благолепии": пока сам Володин работал куда как в более могущественном органе российской власти – Администрации президента – ничего подобного из его уст не звучало. Отчего это полномочия при формировании Правительства не нужны были Госдуме в бытность Володина первым замруководителя АП и даже руководителем аппарата Правительства (2011 – 2016 гг.)? А понадобились лишь теперь, когда Володин возглавил нижнюю палату, должность, которую многие, а по слухам, и он сам, рассматривают как аппаратное понижение?

Мы рассказывали совсем недавно о подковерных схватках внутри российского высшего истеблишмента, что характеризует непростую ситуацию момента начала "транзита власти". Наблюдатели и политологи фиксируют некоторое напряжение вокруг, как считается, главного идеолога последних лет в АП Сергея Кириенко, с деятельностью которого связываются, например, провалы и "проседание" рейтингов и "Единой России", и даже первых лиц государства. Не очень, может быть, пока видимые изменения в тектонике и структурах российской власти ярче всего на сегодняшний день проявились в ряде провальных для Кремля выборных кампаний на местах.

С другой стороны, оживились и активизировались разговоры о формах, темпах и методах "транзита власти" в России на фоне близких или даже аналогичных процессов в соседних Казахстане или Белоруссии. При этом если с Казахстаном в принципе обозначен тамошними элитами дальнейший контур реформ и дальнейший курс страны, то с белорусским "батькой" все как всегда сложнее и запутаннее. Эксперты, с которыми поговорило Накануне.RU, видят в заявлениях Володина своеобразное прощупывание ситуации и поиск возможных путей сохранения собственных позиций для разных группировок влияния нынешней власти.

"Я, конечно, не специалист по высказываниям различного рода придворных, попробую обозначить собственную точку зрения, – говорит один из лидеров национально-патриотического движения России, экс-зампред Счетной палаты России Юрий Болдырев. – Во-первых, если спросить, верю ли я в возможность конструктивных усилий по изменению Конституции для дальнейшей реализации её положений нынешними стоящими у власти – нет и однозначно не верю! А верю ли я в то, что Конституцию могут изменить в угоду ситуативным интересам, конъюнктурным интересам отдельных лиц или групп? Да, верю. Возможно, заявления Володина как раз в этом русле нужно рассматривать".

Собеседник обращает внимание, что в заявлениях спикера нижней палаты присутствует намек на схожесть в недавней истории с "транзитом власти" в Армении. Где при попытке передачи основного объема властных полномочий с президентского уровня на парламентский произошла "мягкая революция" и в результате к власти пришел Никол Пашинян. "В Армении этот сценарий – передачу власти для её сохранения, не удалось реализовать. Что ждет нас – увидим, но, как говорится, прецедент уже существует", – добавляет Болдырев, указывая на "проблему 2024".

"Заявления спикера Госдумы можно, конечно, по-разному рассматривать и трактовать, – комментирует руководитель центра политэкономических исследований Института нового общества Василий Колташов. – Но парламент должен хотя бы сделать попытку превратиться в полноценный орган власти, как в Англии, как в тех же США Конгресс, схему работы которого мы, кстати, попытались заимствовать при создании Конституции в 1993 году. Пока же это просто ненужный и непонятный орган. Если говорить о реформах, то я за упразднение тем более не нужной верхней палаты – Совета Федерации – и за расширение полномочий и ресурсов нижней палаты, то есть Госдумы".

Разумеется, нельзя исключить и мотив личных интересов самого Володина, замечает экономист. И даже не только и не столько личных интересов, а интересов той группы, к которой традиционно относят спикера Госдумы. "Эти заявления можно трактовать и как направленные на повышение личного рейтинга главы нижней палаты, и как претензию на сохранение собственного статуса в сложившейся системе властных отношений, даже, возможно, набор очков".

Главный посыл – в условиях, когда никто не знает ФИО будущего президента, Володин различными способами пытается "продвинуть" себя, не забывая попутно "притапливать" возможных конкурентов-соперников. Вполне возможно, что мартовский выпад Володина против Орешкина в Госдуме – из этой серии аппаратных телодвижений.

Остается добавить, что, если исходить из представлений о сложившихся "кремлевских раскладах" во власти как о Политбюро 2.0 (автор – политолог Евгений Минченко и коллеги), то Володин как раз представляется этаким "свободным атомом" в существующей системе. В дополнение к очень серьезным конкурирующим за власть и влияние группам Сергея Чемезова – Виктора Золотова (Чемезов возглавляет "Ростех", подмявший под себя в последние годы практически все качественное машиностроение в стране и оборонку, Золотов – глава Росгвардии), группе премьера Дмитрия Медведева и группе московского мэра Сергея Собянина. "Собянинская" группа, как мы отмечали, в последнее время развила невиданную активность, с её влиянием связывают часть последних решений по перестановкам губернаторов. Позиции самого Собянина в различных исследованиях и рейтингах также представляются очень сильными, он считается одним из самых успешных, если не самым, глав. Периодически возникают слухи о возможной замене Медведева на Собянина.

Безусловно, Вячеслав Володин так или иначе в силу своего положения имеет контакты со всеми игроками политического поля, а ситуативно может выступать союзником разных кругов. Кажется, для поиска собственного места в начавших меняться раскладах время выбрано удачно.

"Должность председателя Госдумы пока не выглядит значительным постом, но все может еще поменяться", – указывает Василий Колташов. Возможно, в контексте этого следует и понимать слова Медведева – не нуждается, мол, Конституция ни в каких правках?



Денис Лузин