Аналитика


"Вероятно, часть силовиков уже перешла на сторону кремлевских либералов"
Политика | Центральный ФО | В России | Москва

Участник "Болотного дела", член "Левого фронта" Леонид Развозжаев в беседе с корреспондентом Накануне.RU рассуждает о том, как дело журналиста Ивана Голунова связано с процессами транзита власти и борьбой элит за силовой ресурс МВД. Количество подобных провокаций будет расти и сценарии будут все жестче, уверен он.

Вы недавно сравнили историю журналиста Голунова с драматическими событиям на Украине в начале века, когда был убит журналист Георгий Гонгадзе. Как известно, в трагедии тогда пытались обвинить президента Леонида Кучму. Считается, что это сыграло роль в дальнейших событиях, которые происходили в стране. Что может быть у этих историй общего?

Леонид Развозжаев, оппозиционер(2012)|Фото:svobodanews.ru– Любой человек, который попадает в такую ситуацию, оказывается на острие политического противостояния власти и оппозиции, автоматически становится потенциальной мишенью со стороны множества игроков, которым интересна та или иная степень обострения политической ситуации. Мы же помним все историю журналиста Гонгадзе? Так и тут. Сегодня Голунов – завтра кто-то другой. Подобные провокации неизбежно будут происходить в любой стране, при любом противостоянии политических сил. Так называемая сакральная жертва, из-за которой могут начаться необратимые процессы.

Да, Голунов мог превратиться в подобную Гонгадзе сакральную жертву. На сегодня же опасность лично для Голунова в этом смысле уже миновала. Он освобожден, претензий к нему нет.

Я всегда за перемены, я бы даже сказал, что я за радикальные перемены, но лишний раз стоило бы напомнить и о том, что пока еще сохраняется возможность провести эти перемены мирным способом сверху. Все инструменты у Путина лично и у его команды есть. В моем понимании нужен левый или хотя бы лево-демократический поворот (я не предлагаю введение военного коммунизма), нужно преодолевать расслоение в обществе, что-то решать с демократизацией страны, нужно разводить ветви власти, чтобы судебная власть была независимой, а не находилась под контролем у силовиков.

Если власть этим не займется, то в ближайшее время Россия в общественно-политическом смысле "взорвется". Накал страстей уже сильнейший, люди больше не боятся и люди уже не хотят жить по-старому. При этом очень заметно, что власть уже не может управлять по-прежнему.

Вернемся к истории с Иваном Голуновым. Можно ли сказать, что в этот раз Администрация президента вместо того, чтобы задавить протест, сама возглавила его? Всем известные прогосударственной риторикой персонажи активно выступали за Голунова. И если так смотреть на ситуацию, то все происходящее, кроме жесткого разгона недавнего митинга, в эту логику укладывается.

– Кроме разгона митинга в поддержку Голунова?

Да.

– Приведенная вами версия подтверждает и мою позицию. Обострились противоречия внутри правящего класса. Идет явное столкновение по линии Собянин – Кремль, столкновение по линии силовиков и представителей либерального крыла.

Либерального крыла власти?

– Да, власти, причем с использованием активистов и общественников. Наверху решают вопросы перераспределения даже не десятков и не сотен миллиардов долларов, а значительно больших сумм. Понимаете? Им замочить какого-то журналиста, который сейчас находится на том самом острие атаки, не составляет никакого труда.

Да, кто-то играет. Кто-то играет наверху, начал заигрывать с улицей и пытается ее использовать.

Это ни в коей мере не противоречит моему пониманию ситуации, происходящей в стране. Скорее всего, скоро "рванет".

Было ощущение, что либеральная часть элиты давно уже хотела атаковать силовую элиту. Все эти жалобы на то, что правоохранители мешают развитию, зажимают крупный бизнес... Случай с Голуновым это просто удобный повод?

– С Голуновым было что-то вроде теста. Лично я, честно говоря, склонялся к тому, что начало событий придется на канун сентябрьских выборов или на период сразу после них. По моим наблюдениям, что-то должно было случиться в Санкт-Петербурге. А вышло вот как.

Тут надо понимать, кто надоумил сделать все это с журналистом. Может быть, это и была какая-то хитрая комбинация из нескольких шагов, но и тогда люди (которые ее заказывали, – прим. Накануне.RU) даже не представляли, к чему это все приведет. Впрочем, не исключено, что кто-то мониторил всю ситуацию и подталкивал самих заказчиков. На самом деле технологии-то давно известные, отработанные тысячу раз, сложные, но эффективные. Также понятно, что над обострением ситуации в стране работают лучшие умы России и западных стран, возможно, тоже. При этом я не говорю о том, что ЦРУ всем управляет и так далее. Речь же не об этом. Просто явно прослеживается напряжение внутри властных верхов.

Мы подходим к транзиту власти. Оставшиеся 3-5 лет такого события – не срок.

Понятно, что пока окончательно наверху не определились, кто будет преемником, да и сохранится ли преемственность власти в принципе после окончания срока Путина. И также всем ясно, что решение по транзиту нужно принимать заранее, оно появится сильно раньше 2024 года, в ближайшие год-полтора, а жесткое тестирование сценариев начнется уже совсем скоро.

Транзит власти? А перестроечные времена не напоминает?

– Конечно, напоминает. Вертикаль рушится, поэтому и похоже все на Перестройку. Те же самые силовики уже не могут точно определить, кто является для них субъектом. Не может же Путин давать личные распоряжения касаемо всего, что происходит в стране, а на уровне ниже Путина – полный раздрай.

Владимир Путин, ПМЭФ-2019(2019)|Фото: forumspb.com

Я тут заканчиваю читать книгу про борьбу в ЮАР. Ко времени падения апартеида, силовики и тайная полиция уже не понимали, что собственно происходит, кроме того, что их явно подставляют. Отказывались выполнять решения по убийству и устранению людей. Тем временем властная верхушка в это время вела переговоры с представителями будущей власти. Сейчас отчасти такая ситуация. Уверен, что с кем-то переговоры о будущем устройстве России уже идут. При этом наши силовики понимают, что происходит что-то не то, что уж лучше не совершать лишних преступлений и скорее определяться, на чью сторону встать.

Все ищут почву, и, я считаю, если бы на сегодня организовался какой-то оппозиционный комитет, как в 2011 году, он мог бы стать как раз той почвой, на которую бы пришла часть элит. Это не значит, что именно эти люди и возглавили бы потом и протест, это был бы просто симбиоз людей, желающих перемен. Подобная конструкция могла бы поставить жирную точку в истории действующего режима. Но такая конструкция никак не собирается, потому что либералы от нее уклоняются.

И все же пока власть сумела вывернуться из ситуации и потушить протестный пожар. Так?

– Да, рычаги влияния еще сохраняются. Те, люди, которые реально хотят сохранить эту систему и этот режим, все же сумели отдать команду прекратить уголовное дело в экстренном порядке. Никогда не было в России такого прецедента, чтобы так быстро закрывали дела.

С другой стороны, 12 июня были массовые и необоснованные задержания мирных граждан (на митинге в поддержку Ивана Голунова 12 июня, – прим. Накануне.RU). Мне кажется, что те люди, которые отдавали команду на арест Голунова, и те, кто и замутил всю эту схему, эти же люди и устроили вчерашнее избиение граждан. Они вовсе не затихли, не прекращают они свою деятельность.

Люди, заказавшие Голунова и устроившие избиения протестующих, пытаются обострить ситуацию в стране.

Их даже можно по фамилиям отследить при желании. Им противостоит некая группа, которая готова все сглаживать, которая выступает за то, чтобы все закончилось максимально тихо. Но последние как-то не очень в себе уверены, как кажется со стороны. Группа же тех, кто обостряет ситуацию, очень уверена и активна.

Исходя из этого, я допускаю, что часть силовиков перешла просто на сторону кремлевских либералов.

Получается, нужно ждать повторения подобных историй? Ведь полиция не станет компетентнее из-за того, что уволят нескольких полицейских, да и надеяться, что деградация системы не затронула другие институты, тоже глупо.

– Ждать. Однозначно. Провокации будут еще жестче. Речь же идет о перехвате верховной власти в стране. Увы, приходится ждать самых страшных провокационных схем, в которых сразу-то не поймешь, что происходит вообще. Но активных людей, которые давно занимаются борьбой с режимом, это не должно кидать в объятья тех или иных групп. Надо добиваться перемен. Реальных перемен в общественном устройстве страны, а не смен лиц и фамилий.

(2019)|Фото: t.me/ivan_golunov

Конструкции, похожие на историю Голунова, похоже, будут возникать постоянно. И решать их будут пытаться подобным же образом. В конечно итоге это приведет к социальному взрыву. Они все же сделают что-то эдакое, что им все испортит. И, повторяю, чтобы не было такого взрыва, нужны реальные перемены.

Нужно, чтобы Путин снял десяток основных противоречий в стране. Нужны независимые суды, отмена пенсионной реформы и увеличения НДС, новые честные выборы на всех уровнях власти, реформа Конституции по урезанию полномочий президента. Если этого не будет, то ситуацию не исправить. Все это понимают, и взрыва недовольства, кажется, не избежать.

Если бы Голунова не освободили, протест пошел бы очень глубоко, в народ. Чисто технологически же он был не то чтобы элитным, он скорее затронул активных граждан…

За пределы протестной тусовки он не вышел?

– Изначально информационно он вышел. Затем, когда власти увидели, что назревает широкий и глубокий протест, решили снять это противоречие. Это успешно сбило волну.

Система подтвердила, что такая фальсификация уголовных дел возможна. Для обывателя, для обывательского отношения к полиции это действительно был серьезный удар. Ударило это и по силовикам. Обычно ведь в таких случаях они руководствуются не законом, а высшим судом. Мол, раз начальству надо, значит, оно знает что-то такое нехорошее про человека, а я просто пойду и исполню волю начальства. Теперь же силовики низшего и среднего звена могут сказать: "Нет, ребята, извините, на такое я не пойду. Завтра выйдет министр и по телевизору поругается, и меня еще и накажут".

Да, налицо деградация системы, но не надо бояться этого слова, если угодно, можно даже заменить его на слово "перемены".



Иван Зуев