Аналитика


"Если вместо зомбоящика погулять в отвоёванном сквере, то завтра, россиянин, твоя страна проснётся другой"
Общество | Свердловская область | Уральский ФО | В России

В этом году исполнилось 25 лет с выхода одной из самых популярных песен за всю историю русского рока. Хит группы "Ногу свело!" под названием "ХаруМамбуру", написанный на несуществующем языке, стал одной из самых всенародно любимых песен. По случаю этого четвертьвекового юбилея группа во главе со своим неугомонным и энергичным лидером Максом Покровским 30 ноября даст большой концерт в Екатеринбурге. В преддверии этого шоу журналист Накануне.RU взял у музыканта большое интервью. Своим мнением о самых громких событиях в рок-тусовке, о творческих планах "Ногу свело!", а также о политических процессах в России артист рассказал нашему изданию.

– Максим, приветствую! В этом году исполнилось 25 лет вашему супер-шлягеру "ХаруМамбуру". Песня была написана на несуществующем языке. Есть ли у вас в планах написать песню-шифр, который бы пришлось очень долго разгадывать? Написать своеобразную песню – капсулу времени для потомков?

– Во-первых, песня "ХаруМамбуру" такой уже стала. Если говорить о написании еще какой-то подобной песни, то я об этом не думаю. Песня не может готовиться, следуя какому-то бизнес-плану (в нашем случае, разумеется). Если мне еще что-то придёт на шифрованном языке, то я буду очень этому рад. А если не придёт, то ничего страшного.

Не нужно никогда из себя ничего вымучивать. Не путайте это с тем, что постоянно работать над собой никогда не вредно. Разумеется, рождению большого хита подчас предшествует мучительный и не всегда продуктивный процесс. Но сама песня, тем более хорошая, должна рождаться легко.

Макс Покровский(2019)|Фото: Дмитрий Абрамов

"ХаруМамбуру" не была единственной песней, написанной на выдуманном языке. Но если ей суждено остаться непревзойденной, то я ничего против этого не имею. На многих своих вещах я заморочен, а на этой вещи нет, и в этом смысле мне очень повезло. Потому что на моей памяти некоторые артисты входили в конфликт со своими главными хитами. После успеха "ХаруМамбуру", нас стали называть группой одного хита. Что бы мы ни делали. Но я не заморочился на этом, не стал рабом ситуации. И слава Богу, потому что "ХаруМамбуру" можно было легко возненавидеть, начать самому себе доказать, что ты сильнее этого хита и ты сможешь создать таких много.

Но я всегда знал, что она единственная, и совершенно никакого дискомфорта я от этого не испытывал. Только кайфовал от этого.

Продолжая начатую тему, сейчас, по случаю юбилея, создали дочернюю песню "КарамбаМамба". И там прозвучала пара новых фраз на нашем выдуманном языке. Песня вошла в альбом "ХаруМамбуру 25", который состоит из шести треков, включая ремиксы и концертную версию. Так что кто знает, может, она является такой песней, о которой Вы говорите, то есть "капсулой времени" станет "КарамбаМамба".

– Когда вы только записали песню "ХаруМамбуру", не было ли каких-либо смешных случаев, например, чтобы Вам какие-нибудь бабушки бормотали: "Что это за сектанство?" Вас не путали с кришнаитами?

– Нет, такого никогда не было. Люди всегда реагировали на эту песню очень позитивно. Сама по себе она – одна сплошная смешная история, и смешные истории вокруг смешной истории обычно не происходят. С ней связано очень много историй весьма тяжелых. С точки зрения обычной каждодневной жизни внутри коллектива. Например: когда делался мультипликационный клип "ХаруМамбуру", было очень много, мягко говоря, несмешных историй, потому что остальные участники коллектива весьма сильно конфликтовали с творческой группой. Почему? Уточнять не буду – дела давно минувших дней. А все потому, что тогда в 1994 году у нас был очень демократичный коллектив "Ногу свело!", и каждый считал своим долгом высказать свое просвещенное мнение, то есть работала бригада "Лебедь, Рак и Щука".

Макс Покровский(2019)|Фото: Ксения Павлова

– Сейчас очень популярны различные Сhallenges. Это и сбивания ногой крышки бутылки, и обливания холодной водой. Какой бы челлендж хотел запустить в народ Макс Покровский?

– Я не могу ответить на этот вопрос, потому что я об этом не думал. Может быть, в процессе разговора мне придет какая-либо мысль. В принципе, мы уже провели один очень успешный флешмоб под хэштэгом #ТанцуюХаруМамбуру. Но там нет суперчелленджа. Там не надо в ***у засовывать бутылку и открывать бутылку ***ой или глазом. Это не физическая боль, не мучения. Мы попросили известных артистов станцевать тоже. Нас поддержала актриса Дарья Екамасова, актер Гарик Харламов, Евгений Кулик, Михаил Полицеймако, светская персона, радиоведущая Алла Довлатова. Нас поддержали замечательные коллективы BraveScots (бравые шотландцы), MultiDanceStudio, детский степ-коллектив Space of Dance. Главное, что большое количество простых, обычных людей приняли в этом участие. Теперь мы все с нетерпением ждем клип "КарамбаМамба", смонтированный из видео нашего флешмоба.

А вообще у меня есть одна очень большая любовь – бить яйца об стену. Есть у меня любимая сцена из "Незнайки на Луне" Николая Носова, где актеры разыгрывают какие-то дешевые представления, а в них кидаются яйцами. Можно просто кидаться гнилыми помидорами. Я бы устроил челлендж "Помидорная охота". Чтобы компании участвовали. И сами выбирали по принципу "камень-ножницы-бумага", в кого им кидаться. Сами пусть решают, кого ***. Обязательно всё придет к яйцам!

– У вас есть песня "Хочу бодаться". Что в жизни или творчестве Вам удалось пободать за долгие годы?

– В самом начале нашего пути мне удалось пободать предрассудок насчет того, что я не могу этого сделать. "Этого" в самом широком смысле слова, то есть создать группу, написать песни и сделать так, чтобы это заработало.

Где-то посередине между началом и днем нынешним я бодался с предрассудком о том, что существование коллектива и написание музыкального материала возможно только в таком и никаком ином составе. Эта мысль упорно культивировалась в моем сознании некоторыми моими тогдашними коллегами. Именно тогда я стал отдаляться от коллектива и записал песню "Shopping", спродюсированную Антоном Беляевым (TherrMaitz). В последующие годы я потратил много сил на то, чтобы научиться в случае необходимости собирать команду под проект с нуля. Какие-то вещи (скажем, песню "Ангара") делал сам от начала до конца. Но это уже чуть позже, тогда, когда состав группы начал серьезно меняться. Таким образом, как видите, ка бы я ни отдалялся от коллектива, у меня хватило ума его не развалить. Но и в первоначальном своем составе "Ногу свело!" уже больше не могли существовать.

Теперь о третьем предрассудке – уже в наши дни с помощью моих близких мне также удалось пободать предрассудок о том, что всё самое лучшее уже позади. Нет, мы еще только начинаем. Но это я говорю не потому, что я это, как мантру, повторяю, для того, чтобы внушить это себе и всем людям вокруг. А потому, что я очень хорошо знаю, чем я занимаюсь сегодня. На днях у меня была мечта хотя бы часть дня отлежаться после вчерашнего адешника. Вчера с восьми утра и до четырех дня мы снимали клип на песню "Пушистый гном" при шестиградусном плюсе, который совсем не чувствуется в Нью- Йорке как плюс из-за влажности ветра. И я много часов провел в майке и расстегнутой олимпийке. А за неделю до этого мы совместили праздничный концерт с досъемкой финальных кадров на песню "Хочу бодаться". Мне хотелось отлежаться, но у меня нет такой возможности – я все время в процессе. Мы готовим новый альбом, который должен выйти в конце зимы. В его поддержку мы снимаем видео, о которых я упомянул выше, а еще уже сняли и почти смонтировали клип на песню "You Look So Sexy", который мы планируем выпустить перед пляжным сезоном. В сюжете песни мы занимаемся спортивной аэробикой. Мы сейчас очень активно инкорпорируем в клипы хореографию.

Макс Покровский(2019)|Фото: Илья Попенко

– Вы написали очень много песен за свою творческую жизнь. Как Вы считаете, песня делает время или все же время делает песню?

– Если бы Вы задали мне этот вопрос пару лет назад, я бы, наверняка, заявил о том, что песня вне времени. Последнее может влиять разве что на аранжировку и не более того. Сегодня я не так категоричен. И дело не только в том, что меняются интересы, а еще и в том, что меняющийся ритм жизни влияет на ритм музыки и на темы песен.

Элементы хип-хоп как-то аккуратненько и ненавязчиво вошли в нашу музыку. Другое дело, что мы никогда не заморачивались на стилях – просто брали и пользовались ими как инструментами… Но, так или иначе, как видите, время влияет.

– Есть ли у Вас в закромах текст или стихи, которые Вы никогда не покажете?

– Практически нет. Просто стихи я пишу очень мало. Песни же, как правило, у меня начинаются с музыки. Есть пара исключений, например: "Голый клоун". Но суть не в этом, а в том, что изначально вокальная партия для меня это часть музыки, которая фонетически должна находиться в гармонии со всем остальным. И уже вслед за этим я думаю о смысле. Хотя в последнее время ситуация немного изменилась, и я придаю текстам чуть большее значение с точки зрения их относительной самостоятельности. Как бы то ни было, все вышесказанное в контексте ответа на Ваш вопрос это иллюстрация того, что я пишу стихи для того, чтобы они были услышаны, а не положены в сейф.

Макс Покровский(2019)|Фото: Дмитрий Абрамов

– Моя любимая композиция из вашего творчества – это песня "Игры с огнем". С одной стороны, тема песни – любовь, но есть некие социальные моменты. В частности, строчка: "Этим людям нужны игры с огнем". Мне кажется, вы тут имели в виду не столько отношения с женщиной, сколько противопоставление личности и общества. Ведь в одних огонь горит, в тех же творческих людях. Какие реальные вещи вы называли огнем во время того, когда писалась песня? Огонь же это явно идиома.

– Некоторые панк-рок коллективы напрямую называют тех, к кому они обращаются. Кто-то упоминает политиков. Green Day в одной из своих песен используют более общее понятие "врага". Я, говоря "эти люди", называю их еще в более размытом виде, хотя, разумеется, имею в виду все тех же красавчиков. То есть, собственно, людей, которые пытаются управлять миром. Мне вообще непонятны те, кто хочет управлять миром. Мне чужд и странен данный психотип. А поскольку власть и деньги идут рука об руку, я искренне не понимаю человека, которому нужно денег больше, чем столько, сколько нужно, чтобы обеспечить комфорт себе и двум последующим поколениям. Больше двух поколений все равно тебя вряд ли будут помнить. Даже если ты соберешь династию потомственных пчеловодов, то ничего не изменится. Если даже это будет династия потомственных ***сосов, то твой праправнук не будет тем ***сосом, которым был ты. Мне непонятны люди, которые пытаются свои несметные богатства унести за собой в могилу.

Мне нужны деньги, но они мне нужны для созидания, для воплощения того, что есть в моей голове. Мне нужно сознание людей, но не для управления ими. Аудитория "Ногу свело!" всегда была и будет свободной. Не зомбированной. Мы не сектанты. Нам не нужны люди, которые слепо идут за нами.

– Кстати, я только что понял секрет названия вашей группы. Вы называетесь "Ногу свело!", потому что, по сути, вы те, кто не идет строем и в ряд. Иронично говорите, что вам свело ногу и поэтому вы не можете маршировать вместе с толпой…

– Да, всё так и есть.

– Николай Дроздов сказал недавно, что вы любите стоять на голове. Какой рекорд демонстрировали в этом?

– Николай Дроздов – это прекрасный человек. Одна из замечательных его сторон – это демонстрация знаний при их отсутствии. Я никогда в своей жизни не стоял на голове. Он это сказал, потому что ему нужно было поговорить. Он и поговорил. На передаче "Последний герой" одной из любимых фраз Дроздова была такая: "Максим Сергеевич Покровский – это Петр Ильич Чайковский наших дней". Когда он произнес эту фразу, в десятитысячный раз Жанна Фриске спросила: "Николай Николаевич! Какие песни Максима вы знаете?". Николай Николаевич стушевался на долю секунды, но так как он профессионал, к нему вернулось самообладание очень скоро и, он тут же выпалил: "Ну как же? Песня "Харамбуру". Из чего следует, что песня "ХаруМамбуру" сделала меня Петром Ильичем Чайковским нашего времени.

– Вы основали в Америке собственную продюсерскую компанию. Почему Вы не сделали это в России?

– Потому что мы с моей женой Таней и дочкой находимся в Нью-Йорке большую часть времени и мы основали компанию по месту жительства. Для того, чтобы, когда придет участковый, диалог строился примерно так: – Компания есть? – Есть – По месту прописки? – Да. (кривляется и пародирует полицейского).

– В сентябре в Москве проходили митинги в поддержку независимых незарегистрированных кандидатов в Московскую городскую думу. Параллельно с ними власти проводили так называемый "Шашлык – фест" и пригласили вас туда выступить, но вы отказались, в отличие от других групп, той же екатеринбургской группы "Чайф". Кстати, он комментировал ваш отказ участвовать в этом. Сколько Вам тогда пообещали денег для того, чтобы выступить на этом фестивале?

– Это был даже не очень высокий гонорар для "Ногу Свело!". Кстати, с нас еще за это попросили откат, но мы не дали. Сначала мы не понимали, что этот концерт был в пику митингам. Мы были в своем творческом процессе, репетировали и записывали с группой новые треки, и нам не пришло в голову, что здесь кроется подвох. Когда нам начали звонить друзья, мы сразу поняли, в чем дело, и отказались от участия. Постарались сделать это максимально интеллигентно, не выказывая никому неуважения. В этом решении меня поддержали все наши музыканты, мои близкие и друзья. Я счел своим долгом лично позвонить менеджеру и сообщить об этом. С профессиональной точки зрения, отказываясь, мы допустили серьезную некорректность, потому что поначалу мы согласились. Если бы сейчас повторилась эта ситуация, я бы отказался сразу же.

Что касается "Чайфа", то я не хотел и не стал комментировать их участие в том концерте.

А вот прокомментировать комментарий Шахрина, при всей казуистике данной формулировки, я себе позволю. Ну, хочешь ты поддерживать власть во всех её решениях, поддерживай на здоровье. У тебя своё мерило совести, у меня своё. Ну, хочешь ты заработать денег на этом концерте – заработай! Неси зарплату жене, надевай шерстяные носки и сиди смотри телевизор. И нас, не заработавших эти деньги во имя чего-то, не лапай! Мы тебя не трогаем. Точка.

– Музыка всё больше становится электронной. Группа "Ногу свело!" попробует совместить классический рок и электронные мотивы?

– Сперва хотел сказать, что синтез электронной и рок-музыки уже достаточно давно стал вещью обыденной, инструментом, которым пользуются все, кому это интересно. Никакого новаторства в этом нет, равно как и отсталыми тех, кто этим инструментом не пользуется , назвать нельзя. Любишь котлеты по-киевски в грибном соусе – пожалуйста. Предпочитаешь сырое мясо – ради Бога.

Что касается нас, то мы на разных этапах своего пути пользовались этим с различной интенсивностью. Пример из более раннего творчества – "Лысая девочка". Чуть позже песня "Эй мутант" и не только. В данный момент мы весьма активны в использовании этого инструмента. Причём делаем это в двух направлениях – песня "You Look So Sexy", о которой я уже говорил, – пример легкого танцевального звучания, в котором использованы референс к 90-м (разумеется, в контексте современного звучания). Песня "Хочу Бодаться" – симбиоз электронного и рок-звучания, Но уже в другом тяжелом, энергичном и бескомпромиссном ключе.

Но открою Вам секрет, меня сейчас больше увлекает другое: как привнести в наши видео элементы хореографии. Другое-то оно другое, но не совсем, так как подчас тесно связано с электронным звучанием. Потому-то я и вспомнил об этом сейчас при ответе на этот вопрос. Не буду забегать вперёд, скажу лишь только, что зерно брошено, и мы ждем первых ростков.

Макс Покровский(2019)|Фото: Ксения Павлова

– Певицы Полина Гагарина и Ольга Кормухина судятся из-за аранжировки на песню "Кукушка" Виктора Цоя. Представьте, что в будущем Вы после смерти становитесь абсолютным рок-идолом и две женщины начинают судиться из-за аранжировки на Вашу песню. Какая бы была у Вас реакция?

– Очень хороший вопрос. Если ситуацию объяснять без имен и фамилий, чтобы никого не обижать, то тут все просто. Это как тёлочки посрались и полаялись из-за вторичного, так это называется. Я бы на месте Кормухиной и Гагариной писал свои песни, что я и делаю. Но для того, чтобы писать свои песни, нужно уметь это делать.

– Поговорим о Екатеринбурге. В мае в городе люди боролись за сквер против храма. Сейчас же в районе "Динамо" тоже планируют убрать сквер, чтобы возвести гостиницу. Но никто никуда не планирует выходить. Как вы думаете, сильно ли россияне устали от церкви и к чему все это приведет?

– Понимаю, Вы имеете в виду то, что протестуют не против застройки как таковой, а именно против возведения храмов. Возможно, россияне устали от церкви. Но главное,чтобы при этом они не устали от Бога (если вообще словосочетание "устать от Бога" уместно произносить). Главное помнить, что Бог и Церковь – не одно и то же. К чему это приведет, я, разумеется, не знаю. Но если Бог в нас, то почему бы нам, его творениям, не выразить свое удивления тем фактом, что служители культа превратились в интернет-мемов, изрядно преуспев в нарушении божьих заповедей?

Здесь очень важно, чтобы каждый разобрался в себе. Лично я задаю себе вопрос: могу ли я себя организовать так, чтобы, устав от церкви, не устать от Бога как источника силы, энергии и любви?

– Образ современной России все больше напоминает царскую. Олигархи те же буржуи, капиталисты, промышленные корпорации, по сути, купили всех чиновников и контролируют их, а не они, рабочий класс сильно ущемлен, бедноты все больше, а рост цен и коммунальных платежей катастрофический. Какой финал будет, по Вашему мнению?

– Я и мои близкие постоянно думаем и говорим на эту тему. Ясное дело, страна катится под откос. Но, как ни странно, происходит это не быстро. Хорошо это или плохо? Наверное, и то, и другое. Хорошо, потому что никому не нужны катаклизмы. Плохо, потому что хочется уже, наконец, дождаться ого момента, когда все, даже самые зомбированные, отдадут себе отчет в том, что происходит. Зомбированность – одна из самых больших проблем. Но это с одной стороны.

А с другой, у меня есть незамысловатая теория: для того, чтобы закрылась передача на зомбоящике, достаточно один раз всей страной не включить телевизор. Вдумайтесь! Не надо ничего делать! Можно просто кое-чего не сделать. Это и правда просто – поверить в себя, в своих близких, в свой народ и воспротивиться той "непреодолимой" силе, которая тянет руку к кнопке телевизора. Если в этот вечер вместо просмотра зомбоящика забить козла с мужиками во дворе, погулять в отвоеванном сквере, то завтра, россиянин, твоя страна проснется другой. Нужно запомнить главное – это наша страна и нам решать, чем всё это кончится.

– У вас есть интересная и романтичная песня "Реки", которую вы одно время исполняли дуэтом с Натальей Ветлицкой. В фольклоре есть очень интересная легенда о Байкале, Ангаре и Енисее. Вдохновляют ли вас на творчество такие легенды? Не больно ли вам за то, что такие истории уходят в никуда и молодежь их не помнит уже?

– Это очень хороший вопрос. Помимо "Рек" у нас есть песни "На Байкал", "Ангара" и "Чукотка". Собственно в "Ангаре" героиня направляется к Енисею, хотя никакого побега и конфликта в этой песне нет. Поэтому, наверное, уместно ответить "Да, вдохновляют". Но, несмотря на вышесказанное, ни носителем, ни хранителем фольклора я себя назвать не могу. А то, что история уходит, очень жаль, причем вдвойне: во-первых, потому что эти уходят, а, во-вторых, что им на смену новые не приходят.



Павел Пивоваров