Аналитика


Постсоветская дуга нестабильности: где может "полыхнуть" в 2021-м?
Политика | В бывшем СССР

Важным итогом 2020 года стал рост напряжённости буквально на всём постсоветском пространстве. Если пять лет назад новый год наступал под грохот войны в Донбассе, то теперь самая тревожная ситуация сложилась в Закавказье. В кровопролитной для обеих сторон войне Азербайджан отбил большую часть территорий вокруг Нагорного Карабаха. Но дело завершилось лишь шатким перемирием, там до сих пор гибнут люди при взрывах мин, приходит информация о новых перестрелках и велика вероятность возобновления полномасштабных боевых действий.

Вообще же надо понимать, что проблемы в экономике и политические кризисы захлестнули практически всё постсоветское пространство без исключения. И наибольшие трудности сохраняются в тех же регионах, что и на рубеже 80-х-90-х годов прошлого века — это не только Кавказ, но также Приднестровье и Ферганская долина. И вот выясняется, что за 30 лет "демократии и свободы" справиться с грузом проблем получившие независимость республики не смогли.

Киргизия — важный маркер нарастающего на пространстве бывшего СССР кризиса. Смена власти в Бишкеке столь часто сопровождается беспорядками, что подобный ход дел стал восприниматься едва ли не как норма. Однако нынешнее обострение имеет ряд особенностей и в перспективе может привести к полному разрушению республики, так считает эксперт по Среднему Востоку и Центральной Азии Александр Князев.

"Все предыдущие и революционные, и нереволюционные смены власти всегда были отражением некоего реванша: "южный президент и южные элиты — северный президент и северные элиты". Нынешний переворот немного отличается тем, что опора действующего первого лица — часть северной элиты и, самое важное, это опора на криминальные группировки", — говорит он.

По словам эксперта, ОПГ становятся для главы государства и единственным ресурсом для подавления протестных движений, очень вероятных после президентских выборов 10 января. "Но даже в случае установления его у власти как президента (а других конкурентов в данной ситуации практически нет), я не думаю, что это будет надолго. Это не означает, что будет достигнут межрегиональный консенсус, и либо южная, либо северная элита всё равно войдут в конфликт с будущим, скажем так, президентом Жапаровым. И я не исключаю, что это произойдёт очень быстро. Местом основных действий, помимо Бишкека, естественно будет юг Киргизии", — отмечает Александр Князев.

Дополнительным фактором конфликтности могут стать попытки реализации проекта железной дороги из Китая через киргизскую часть Ферганской долины в Узбекистан. Это давний проект, он много обсуждался, а в самой Киргизии идут споры о способах финансирования, ширине дороги, маршрутах и т.д., но главное заключается в том, что в случае реализации, этот проект усилит конфликтность между южной и северной элитами в республике и разрыв в интересах между ними. "Юг будет ещё в большей ориентироваться на Китай, а север исторически тяготеет к Казахстану и России. Участие в Евразийском союзе и в ОДКБ — во многом заслуга севера. Это будет добавлять в существующий конфликт новые и новые конфликтные ситуации", — рассказал эксперт Накануне.RU.

Последствия беспорядков в Бишкеке 06.10.2020(2020)|Фото: grandnews.ru

Для Ферганской долины актуальна и межэтническая проблема — можно вспомнить неоднократные достаточно кровавые и масштабные киргизско-узбекские конфликты, последний из которых произошёл десять лет назад. И он не урегулирован, а просто ушёл в латентную фазу. Плюс на границах с Узбекистаном и особенно с Таджикистаном происходят конфликты с участием военнослужащих обеих сторон, с применением не только стрелкового оружия, но и миномётов. Возможно, один из самых важных факторов, который способен повлиять на стабильность в Ферганской долине, особенно в её киргизкой части — это фактор религиозных структур. Он присутствует и в узбекской части, и в таджикской, но в Узбекистане и Таджикистане значительно более высока роль государства для поддержания внешней стабильности.

А в Киргизии государство постепенно исчезает как институт управления, как институт организации общества. Участие государства в общей жизни этой территории становится меньше с каждым переворотом. К тому же происходит сильное проникновение религиозных радикальных структур в органы государства самого высокого уровня. Всё это в сочетании может дать очень серьёзный конфликтный результат.

Однако, если в Закавказье противоречия вылились в войну между двумя государствами, то в случае Киргизии скорее вероятен афганский сценарий — когда на первое место выходят внутренние проблемы, а государство фактически распадается. Александр Князев напоминает, что о расколе "Север - Юг" не говорил только ленивый, а некоторые регионы на юге страны уже живут вполне себе самостоятельно. Таласская область, которая очень интересна тем, что в силу горного рельефа слабо связана с остальной Киргизией и в высокой степени — с сопредельной казахской территорией, — это потенциальный Крым или Донбасс. Там никогда не было заявлений сепаратистского характера, но по мере ослабления государства и по мере уменьшения его значимости, нельзя исключать, что подобное может возникнуть.

"И здесь есть интересная аналогия с Афганистаном — в 1996 году после того, как талибы захватили юг и Кабул, генерал Дустум тогда взорвал тоннель на перевале Саланг и тем самым надолго задержал продвижение врага. Согдийская область в Таджикистане во время гражданской войны перекрыла перевалы и несколько лет фактически развивалась самостоятельно. Север и юг Киргизии тоже соединяет фактически одна дорога и афганский пример, в принципе, может оказаться заразителен", — отмечает эксперт.

Ещё одной потенциальной горячей точкой может стать Молдова, где весной будущего года пройдут парламентские выборы. Президентом там недавно стала прозападная Майя Санду, но настоящая борьба в стране только впереди.

"Молдова — парламентско-президентская республика, и на парламентских выборах там решается вопрос о власти. В преддверии выборов обе стороны пытаются играть на повышение — пытающиеся удержать власть социалисты под конец года приняли несколько знаковых решений — таких как возвращение официального статуса русскому языку и возвращение Гагаузии, снятие ограничений на трансляцию российских телеканалов. Прозападные силы во главе с Майей Санду тоже играют на повышение, та же Санду, ещё не став президентом, призвала к выводу российских войск из Приднестровья, идёт явное заигрывание с румынским национализмом. Поэтому досрочные парламентские выборы весной могут вылиться в политический кризис, в который, если будет задето Приднестровье, волей-неволей будет вовлечена Россия в связи с пребыванием там миротворческого контингента", — рассказал аналитик Центра общественно-политических исследований "Русская Балтика" Александр Носович.

По его мнению, также сохраняется риск дестабилизации Украины, где оппонирующие правящей команде олигархи могут устроить новый майдан, воспользовавшись ситуацией вокруг Донбасса.

Но если нестабильность на Украине, к сожалению, уже дело обычное, то обострение в Белоруссии стало одним из самых шокирующих событий этого года. Долгое время страна оставалась одной из самых стабильных республик бывшего СССР, а майский парад демонстрировал уверенность в том, что так будет и впредь. Однако после президентских выборов по стране прокатилась волна беспорядков. Попытка местного майдана была жёстко пресечена, но расслабляться рано — Белоруссия подошла к опасной черте.

Протесты в Минске(2020)|Фото: t.me/nashaniva

Александр Носович обращает внимание на то, что конституционная реформа, к которой прибегает Лукашенко, чревата скатыванием к новой дестабилизации и новому политическому кризису. Лукашенко сделал ставку на Всебелорусское народное собрание. Раньше этот орган носил совещательный характер, а теперь в Минске ему хотят придать конституционные полномочия, сделать высшим законодательным органом страны. У оппозиционной части белорусского общества сохраняются вполне обоснованные опасения того, что Лукашенко хочет сохранить себе власть и фактически остаться во главе страны, формально выполнив свои обещания и уйдя с поста президента. Кстати, между Всебелорусским народным собранием есть очень явная аналогия с первым Съездом народных депутатов СССР, который Горбачёв собирал не для того, чтобы отдать власть или изменить систему управления, а для того, чтобы переутвердить свою власть и власть КПСС на новых началах, на основе новых институтов. Но система пришла к дестабилизации и перестройка пошла по наихудшему сценарию. Есть опасность, что это повторится и в Белоруссии, во многом потому, что местная система управления состоит из рудиментов советской.

Не стоит ожидать политических кризисов, пожалуй, разве что в Прибалтике. И все же, по мнению Александра Носовича, там вероятны в следующем году социально-экономические кризисы, которые невозможно будет решить без вмешательства западных партнёров — Евросоюза, возможно Соединённых Штатов. Прибалтийские республики попали просто в катастрофическую ситуацию в связи с коронавирусом. Литва вышла на первое место в Европе по распространению этой инфекции на сто тысяч жителей, а по данным New York Times — лидирует по этому показателю и в мире. Там складывается буквально санитарно-эпидемиологическая катастрофа, следствием которой является и экономический кризис, невозможность государства обеспечить полноценное социальное обслуживание граждан.

В итоге наступающий год придётся встречать не в самом безмятежном состоянии — потенциальные конфликты могут вспыхнуть практически во всех регионах постсоветского пространства, многие даже в непосредственной близости от баз российских миротворцев. Остаётся лишь надеяться, что не произойдёт большого кровопролития. Но учитывая неожиданную развязку затяжного противостояния в Карабахе, уверенности в хорошем исходе становится всё меньше. И за опасными событиями нужно начинать следить уже с 10-го января — даты выборов в Киргизии.



Павел Мартынов