Аналитика


"Мы не ветераны, мы — пионеры". Уральские добровольцы — о ситуации в Донбассе и возможной войне
Общество | Свердловская область | В России | ДНР и ЛНР

В США заявляют о грядущем "нападении" России на Украину уже 16 февраля, на этом фоне десятки стран призвали своих граждан покинуть украинскую территорию, некоторые государства эвакуировали дипломатических сотрудников из Киева во Львов. В МИД РФ заявляют, что США врут про грядущее "нападение", как врали про Ирак в 2003-м.

За ситуацией следят и в свердловском отделении "Союза добровольцев Донбасса". Как выяснил корреспондент Накануне.RU, там не сидят сложа руки. С 2014 года многое изменилось, но до сих пор они чувствуют неразрывную связь с судьбой ДНР и ЛНР.

НВП для уральских добровольцев

тренировка добровольцев(2022)|Фото: Максим Хлопин

По информации главы уральского отделения "Союза добровольцев Донбасса" Максима Хлопина, с весны 2014 года Донбасс посетили около тысячи добровольцев со Свердловской области, и этот поток не иссякает.

— Из тех, кого я только знаю лично, в декабре 2021 — январе 2022 гг. уехало [в Донбасс] 40 человек. Ещё 40-50 человек пока находятся в Екатеринбурге, — уточняет руководитель.

В 2014-2015 гг. он воевал в рядах Первой Славянской бригады, в последующем неоднократно участвовал в составе гуманитарных конвоев.

Ветераны Донбасса проводят регулярные боевые тренировки для добровольцев в Екатеринбурге. Это и общефизическая подготовка, и отработка действий в условиях передовой, и огневые тренировки. Добровольцы выезжают на расположенное рядом с городом стрельбище, стрельба ведётся из охотничьих аналогов боевого оружия (в частности, из карабинов "Тигр" и "Сайга"). Впрочем, в организации настаивают: это не вполне "подготовка добровольцев", это что-то вроде проводимой в школах "начальной военной подготовки".

тренировка добровольцев(2022)|Фото: Максим Хлопин

— Мы не ветераны, которые приняли участие в боевых действиях, после чего рассаживаются по домам и рассказывают истории за чашкой чая. Мы как пионеры — всегда готовы, тренируемся-занимаемся, — утверждает Хлопин.

Можно ли назвать таких добровольцев "ястребами", жаждущими обострения конфликта? Они утверждают обратное.

— У людей, которые состоят в армейских корпусах, есть одно желание — прекратить войну. Война никому не нужна, люди хотят работать и зарабатывать. Возьмите бедную Горловку: там стоит химический комбинат, который давно бы уже работал, а его работники кормили бы свои семьи. Но любое попадание снаряда в этот химический комбинат приведёт к экологической катастрофе.

тренировка добровольцев(2022)|Фото: Максим Хлопин

Хлопин берёт в расчёт не только военную обстановку, но и политэкономическую ситуацию.

— Мы живём в рыночной экономике, при диком капитализме и в обществе потребления. Санкции накладывались для того, чтобы население лишилось благ, восстало и потребовало от правительства уступок Западу. Но они не рассчитали, что русский человек — не такой, — считает руководитель.

Понимает он и опасность национализма (как украинского, так и русского) и в своём кругу таких вольностей не допускает.

Готовность № 1

Есть чёткий сигнал, по которому добровольцы готовы мобилизоваться и массово пересечь границу.

— Мы только ждём команды. После того, что я видел в 2014 году, что творили с мирными людьми, я не прощу их (украинскую армию, — прим.) никогда. И если кто-то захочет получить с американцев очередной миллиард и рассчитаться жизнями детей Донбасса, я буду их (убийц, — прим.) на тополях вешать, — утверждает глава уральского отделения "Союза".

Заявления политиков насчёт войны Хлопин не слушает: он такие слова оценивает невысоко, принимая их за пиар. Так же невысоко представитель "Союза" оценил скандальные заявления певца Сергея Трофимова, который своеобразно прокомментировал подготовку российских добровольцев к возможному обострению в Донбассе: "Лишь бы не работать". Идеализировать всех добровольцев ветеран не собирается, но оставить без внимания эти слова он не смог.

тренировка добровольцев(2022)|Фото: Максим Хлопин

— Нет такого ореола, что доброволец — это человек со светлым взглядом. Люди ведь разные есть. Кто-то получил психологическую травму в результате боевых действий. Может быть, он (Трофим, — прим.) имел в виду тех, кто пытается получить финансирование на эти цели? — задался вопросом Хлопин, после чего добавил: — Он сам-то в Донбассе был? Если не был, тогда о чём разговаривать? Люди сейчас пытаются "хайпануть" на любой теме, заработать очки на этом. Флаг им в руки и транспарант на шею!

Руководитель движения рассказал нам, в какой помощи нуждаются народные республики, кроме непосредственно "добровольческой". Есть потребность в "гуманитарке", ведь в Донбассе большая проблема с рынком труда. В большом количестве нужны строительные материалы (в частности, цемент, кирпич, шифер), "потому что долбят постоянно". Кроме того, в республиках хватает многодетных семей, которым крайне необходимы средства личной гигиены. Список можно продолжать.

Есть потребность и в объективном освещении ситуации. Информационной поддержкой украинской армии занимается вся пропагандистская машина Запада. Поэтому у народных республик есть потребность в журналистах, и среди военных нет снисходительного отношения к таким "гражданским". Впрочем, об этом лучше знает свердловский журналист Андрей Гусельников, который, как и Хлопин, находится "на низком старте".

Журналист-"миротворец"

Андрей Гусельников(2022)|Фото: Андрей Гусельников

— В 2014 году я очень сильно дрейфил: война, другая страна... Но было интересно попробовать что-то новое, заняться экстремальной журналистикой. И мне хотелось понять: как такие маленькие, но гордые республики смогли остановить украинские войска и выстроить оборону. Изначально я хотел работать как "настоящий журналист": чтобы было всё объективно: и с этими пообщаться, и с этими. Но начал я с донбасской стороны, и после этого разговаривать с другой стороной невозможно. Совсем нейтральным остаться было невозможно: люди тебе доверяют, тебя везут на позиции, ты знаешь слишком много информации, может, и не суперценной, но тем не менее. В итоге я попал в список "Миротворца".

Впрочем, сорвать журналистские "погоны" с Андрея не удастся: он всё равно воспринимает себя не как одного из участников конфликта (хоть и с информационной стороны), а именно как наблюдателя.

— Хотелось показать истории, характеры, как складывалась жизнь. Я не считал себя солдатом информационной войны. Но мне понравились слова Бати (Александра Захарченко, — прим.): когда проведёшь здесь три месяца или полгода, Донбасс станет твоей Родиной. Я думаю, что для многих военкоров, которые провели там немало времени, Донбасс стал чем-то родным, — говорит он.

Андрей Гусельников, Александр Захарченко(2022)|Фото: Андрей Гусельников

Журналист хотел получить ответ на вопрос: была ли героическая оборона Донбасса организована российскими войсками? "На руководящих позициях было много российских военных. Было много российских добровольцев — чуть ли не до половины состава воинских подразделений. Но российских войск я не встречал", — рассказывает Гусельников.

Теперь у журналиста есть новые вопросы. Республики уже более семи лет живут в состоянии тлеющего конфликта, многое изменилось: "Как люди живут? Это же тоже интересно — понять их жизненные истории. Легендарных командиров в живых уже не осталось, есть действующие армии. Этот процесс трансформации тоже интересен".

Семья отговаривает журналиста от новой поездки, но эти попытки вряд ли увенчаются успехом: "Я бы поехал в Донбасс, даже не дожидаясь какого-то маячка, какой-то команды. Если сложится по загрузке и по планам, что удастся выкроить две-три недели на поездку без ущерба для остальной деятельности, то я поеду", — пояснил корреспондент.

И Андрей Гусельников, и Максим Хлопин убеждены: на местах никто не хочет обострять ситуацию, да и Россия не заинтересована в радикализации конфликта. Ясно одно: Донбасс в обиду не дадут. Поэтому настрой — как в старой песне: "Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути".



Дмитрий Красноухов