Ракетно-космическая корпорация "Энергия", легендарное предприятие, с которого начинался путь человечества в космос, оказалась на грани полного краха. Генеральный директор Игорь Мальцев в отчаянном обращении к сотрудникам признал, что многомиллионные долги, сорванные сроки по всем проектам и полная утрата мотивации коллектива грозят закрытием компании. Он констатирует: "Задел, созданный Королевым, Мишиным, Глушко, Семеновым, на сегодняшний день проеден". Почему государство позволило дойти до точки невозврата предприятию, создавшему первую в мире космическую программу, и о чем говорит эта ситуация для всей российской промышленности? Подробнее об этом — в материале Накануне.RU.
Внутренний сайт РКК "Энергия" (входит в "Роскосмос"), по данным "Газеты.ру", шокировал сотрудников и общественность эмоциональным обращением гендиректора Игоря Мальцева. Сообщение, посвященное 79-летию предприятия, напоминает не праздничную речь, а скорее, некролог. Ситуация на предприятии описана как критическая: долги съедают бюджет, процессы неэффективны, коллектив демотивирован. Мальцев не исключил возможность закрытия корпорации, признал неспособность выплачивать зарплаты, не говоря уже о создании новой техники.
Предприятие, создававшее первую баллистическую ракету, первый спутник, корабли "Союз" и станцию "Мир", сегодня неспособно нормально функционировать, судя по высказыванию Мальцева. Это не рядовой кризис отдельной компании — это симптом системного распада целой отрасли, когда-то бывшей символом национального превосходства. И симптоматично, что реакции официальных лиц на заявление Мальцева не последовало даже спустя более, чем сутки после публикации "Газеты.ру". Получить оперативные телефонные комментарии в пресс-службах РКК "Энергия" и "Роскосмосе" корреспонденту Накануне.RU не удалось.
Но отдельные комментарии для СМИ в "Роскосмосе" все-таки дали. Там не стали отрицать подлинность обращения Мальцева к работникам, а опровергли лишь то, что "Энергию" якобы собираются приватизировать и что Мальцев после начавшегося скандала может уйти в отставку. В госкорпорации отметили, что Мальцев продолжает работу на своем посту и "занимается решением проблем, доставшихся от предыдущего руководства". При этом коллектив предприятия "ритмично" выполняет госзаказ по строительству кораблей "Союз МС" и "Прогресс МС" и продолжает плановую разработку нового многоразового пилотируемого космического корабля "Орел" и модулей для Российской орбитальной станции, подчеркнули в госкорпорации.
Политолог Максим Жаров обращает внимание на следующее совпадение: слухи о крахе РКК "Энергия" появились вскоре после поездки главы "Роскосмоса" Дмитрия Баканова в США.
"Новый глава "Роскосмоса" Баканов недавно с большим пиар-шумом ездил в США, после чего оказалось, что обсуждал он там затопление МКС [намерение американцев затопить МКС] уже в 2026 году. Решение об этом, как утверждал после поездки Баканов, якобы не состоялось [после переговоров с руководством "Роскосмоса"]. Зато сразу после поездки Баканова в США вылезло наружу бедственное положение бывшего "королевского ОКБ-1" — РКК "Энергия", — отметил Максим Жаров.
По словам депутата Госдумы Николая Арефьева, "Энергия" специализируется на создании сверхтяжелых ракет грузоподъемностью более 100 тонн, необходимых для вывода крупногабаритных конструкций в космос без дорогостоящей сборки на орбите. С недавнего времени существуют планы по соединению проектов с разработками АО "НПП "Квант" для создания тяжелых ракет нового поколения. Однако санкции, прекращение сотрудничества с США по поставкам двигателей и хроническое недофинансирование поставили крест на этих амбициях.
"Если мы распустим эту контору, мы ее потом не соберем. Ее соберут уже американцы, китайцы", — предупреждает депутат.
Подобные разработки ценны для орбитального космоса, на который сейчас и делают ставку в контексте попыток окупить отрасль. Публицист и футуролог Максим Калашников видит корень проблем гораздо глубже — не в текущих финансовых трудностях и санкциях. По его мнению, ситуация с "Энергией" — яркая иллюстрация общего кризиса не только космической отрасли, но и всей модели управления высокотехнологичным комплексом России.
"Мы просто-напросто проедаем советское наследство и держим все в черном теле", — констатирует эксперт.
Главной ошибкой он считает создание госкорпорации "Роскосмос", которая сама себе ставит задачи, сама их выполняет и сама же контролирует, что и привело к отсутствию внятной государственной космической политики. Он напоминает, что в Советском Союзе существовало Министерство общего машиностроения (Минобщемаш), которое координировало работу множества КБ и заводов, а не монополизировало все функции.
Второй ключевой проблемой Калашников называет отсутствие внятной государственной идеологии развития космоса. "Чего мы хотим? Куда мы идем в космос? Где системообразующие проекты?" — задается риторическими вопросами Калашников.
Отсутствие "белой книги" — четкой стратегической программы — и подмена национальных интересов рыночным целеполаганием, по мнению аналитика, добивают отрасль. Он напоминает, что ни американская лунная программа, ни миссии к Марсу и Плутону не имели изначально коммерческой составляющей. "Роскосмос" же сегодня больше всего озабочен именно экономическим целеполаганием проектов, хотя куда без этого? Но причины и следствия у нас часто путают.
"Если бы главной была окупаемость, мы никогда в жизни не вышли бы в космос, — говорит Максим Калашников. — Рыночная эффективность всегда приходила позже, как следствие технологического прорыва".
В России же, по его словам, во главе угла оказалась примитивная логика "свиньи из мультика, которая считает, что все на свете либо съедобное, либо несъедобное", и если нельзя съесть сейчас — то и не нужно над этим работать. Таков менталитет "сырьевой элиты". Не приносит быстрой прибыли — либо выстрел в голову, либо перевод на самоокупаемость (то есть негуманная, долгая и мучительная смерть). Такой подход делает невозможной реализацию любых долгосрочных проектов, тем более космических программ. А нет долгосрочных проектов — нет научных прорывов в будущем и нет вожделенного для некоторых экономического успеха.
Но все-таки нужно уметь мыслить на перспективу и понимать, что плоды твоего труда, возможно, сам ты не увидишь, а лишь другие поколения оценят вклад — точно так же, как мы сейчас стараемся осознать, что было сделано в эпоху СССР, когда зародилась космическая отрасль, которую мы внезапно "проели".
Отсутствие "большой идеи" эксперт Максим Калашников считает роковой ошибкой. Он проводит параллель с американской программой Apollo, которая, не имея изначально "рыночного целеполагания", дала мощнейший толчок для развития микроэлектроники, новых материалов и компьютерных технологий. Эта наша управленческая слепота, как считает Калашников, привела к тому, что перспективные советские разработки, опережавшие время, были похоронены.
Он напоминает о проекте многоразовой ступени "Байкал" с раскладными крыльями, который был отработан еще в СССР в 70-х и позволял экономичнее возвращать ступени, чем это делает Илон Маск. Однако в 90-е и нулевые проект зарубили и представители "старой школы" одноразовой космонавтики, и новые "сырьевые манагеры", не увидевшие в нем сиюминутной выгоды. Теперь же новый глава "Роскосмоса" Дмитрий Баканов заявляет о необходимости создания многоразовой ракеты, по сути, пытаясь догнать ушедший поезд, если аналогия с поездом уместна в контексте трагедии космоса.
Да, вопрос кадров здесь не последний. Максим Калашников обращает внимание на то, что новым главой "Роскосмоса" стал молодой экономист, а не опытный инженер или ученый.
"Он в своей жизни хоть один космический аппарат создал? Нет. Он хоть одной космической миссией руководил?" — задается вопросами Калашников. Эксперт противопоставляет это подходу, при котором управление космосом находилось в руках людей, которые создавали отрасль, — от Королева до его преемников. Отсутствие у руководства глубокого системного понимания ее специфики приводит к тому, что воспроизводится лишь "внешний антураж", а не суть.
Кризис "Энергии" — это не просто частный случай корпоративной неудачи, когда, как говорили раньше, мы "не вписались в рынок". Это итог тридцатилетнего пути, на котором Россия сознательно отказалась от роли космической державы-первопроходца в пользу роли извозчика и поставщика сырья. Но вскоре мы даже космическими извозчиками не сможем быть, там нас теснит Маск. Эффект "проедания" в стратегической отрасли, созданной в советскую эру — результат отсутствия большой национальной идеи, подмены ее сиюминутной коммерцией и сырьевым мышлением правящего класса, это как полет без цели и навигации.
И пока переставляют кадры в "Роскосмосе", отказываясь от стратегического планирования в пользу рыночной конъюнктуры, от былого могущества остается лишь память да музейные экспонаты. И космос, который мог быть новым экономическим и технологическим прорывом, становится для России воспоминанием о славном прошлом, которое так и не смогли превратить в будущее?