Новый министр культуры Свердловской области Илья Марков — фигура для культурной среды на Урале не новая. В разные годы в Екатеринбурге он возглавлял Дом музыки, ЦК "Урал", Дирекцию городских праздников, в ранге замглавы управления (ныне — департамента) культуры мэрии курировал работу всех муниципальных культурно-досуговых учреждений и, наконец, несколько лет возглавлял сам департамент культуры уральской столицы. Встав теперь у руля сферы культуры всего опорного края державы, Илья Марков первым делом планирует объехать регион и определить, какие проекты достойны развития. О своих планах, идеях и амбициях новый министр рассказал в интервью Накануне.RU.
— Илья Николаевич, во-первых, поздравляю с назначением. Будучи главой департамента культуры администрации Екатеринбурга, лелеяли мысль о том, чтобы стать региональным министром?
— Дело тут, наверное, в личных жизненных амбициях и треках. Я был готов к переменам, если бы они возникли на горизонте. И они возникли. Во-вторых, мне нравится — выражусь по-модному — экологичный переход. Когда я про это периодически размышлял, такой рост казался мне весьма экологичным: отрасль понятна, тип учреждений одинаковый, хотя понятно, что масштаб другой. При этом, я думаю, примеры сферы культуры Екатеринбурга могли быть полезны для городов Свердловской области.
Если говорить непосредственно о назначении, то сначала состоялся разговор с заместителем губернатора Свердловской области Татьяной Савиновой, после чего поступило официальное предложение от губернатора Дениса Паслера. Благодарен Денису Владимировичу за оказанное доверие и возможность продолжить развитие сферы культуры на региональном уровне. При этом для меня особенно ценно, что ещё раньше о возможном профессиональном росте со мной говорила прежний министр культуры Светлана Учайкина — её поддержка и внимание к моей работе сыграли важную роль.
— Что вы планируете привнести в сферу культуры Свердловской области? В 2026 году отмечается 40-летие свердловского рок-клуба. Какие запланированы мероприятия?
— Идея проведения Года свердловского рока поддержана губернатором. Есть лирические предпосылки — легенды свердловского рок-клуба родились не только в столице области. После 4 февраля, когда состоится большой городской квартирник, часть вырученных от продажи билетов денег пойдёт на создание или укрепление базы музыкальных инструментов в учреждениях культуры, концертного оборудования.
Это коснётся не только Екатеринбурга — речь идёт о школах Верхней Пышме, где начинал Михаил Симаков, и Асбесте, откуда Вадим Самойлов. Александр Пантыкин тоже поедет на эти церемонии. Логика тут простая: Екатеринбург — флагман, но надо вовлекать другие города Свердловской области.
Пока ещё в культурную повестку других городов Свердловской области я погрузился не полностью, однако уже выяснил, что есть фестивали, о которых я не знал и на коих, соответственно, не был. Например, фестиваль Булата Окуджавы в Нижнем Тагиле. Говорят, этот фестиваль большой и крупный, мне хотелось бы побывать на нём, и чтобы о нём узнало больше людей.
Если говорить вообще об отрасли, то особенность сферы культуры нашего региона в том, что профессионалы делают первоклассные, глубокие по смыслу мероприятия, но отчего-то — в силу скромности организаторов, полагаю, — о них, мероприятиях, знает мало людей. Не хватает медийности, "упаковки", современного, как говорят, вайба, чтобы о том же фестивале Окуджавы узнало большее количество людей.
Мы же живём в мире GR. Все фестивали должны быть способом привлечения различных ресурсов — кадровых, финансовых, иных. Чтобы было понимание, что в городе всегда что-то "бурлит", и желательно, чтобы вместе с федеральными трендами.
Так что идея простая: то, что есть в городе, мне понятно, и сейчас больше интересует, что такого есть в области, требующего внимания и перезагрузки. Где-то, возможно, я буду применять те механизмы "упаковки", продвижения, перезагрузки, которые мы применяли на различных проектах в Екатеринбурге.
— Предлагаю поговорить о различных объектах сферы культуры Свердловской области. Первый пример касается Нижнего Тагила. Жителям интересно, когда в городе появится (и есть ли вообще такие планы) большой концертный зал. Существующие площадки, по мнению горожан, малы.
— Пока эту тему я ни с кем не обсуждал. Никто мне про такое не говорил. Единственное, что про Нижний Тагил у меня в голове, — огромный имиджевый проект по воссозданию цехов, идея Горнозаводской цивилизации, промышленного туризма. Эти мысли есть.
— Второй пример — из Камышлова. Там есть пустырь (Свердлова, 52). За него ведут борьбу коммерсанты и культурное сообщество города. Первые хотят видеть там торговый центр, вторые — концертный зал на 500+ мест, потому что все имеющиеся площадки — вдвое меньше (250 мест). Возможно ли склонить чашу весов в сторону тех, кто желает развития культурного пространства, и как это сделать?
— Камышлов — пример того, что людям известно о городе через проходящий там джазовый фестиваль (UralTerraJazz, — прим. Накануне.RU). Меня порадовало, что в Камышлове идёт развитие инфраструктуры — раньше был один отель, сейчас их несколько. Что касается появления новых учреждений культуры, то всё получится при грамотном подходе, объединении усилий по получению грантов и субсидий, с учётом закона о развитии креативных индустрий, который позволяет получить имущественный комплекс, налоговые льготы.
В рамках субсидий, которые регион выдаёт бизнесменам через Фонд поддержки предпринимательства, можно было бы "покрасить" — есть такой бюджетный термин, определённое количество денег на эти направления, чтобы представители креативных сообществ могли на деньги претендовать. Отдельно взятый концертный зал — сложно, я бы вёл речь о комплексном проекте, который мог бы нести и коммерческую функцию тоже. К слову, те же торговые центры сейчас устраивают различные образовательные проекты.
— В 2023 году в интервью Накануне.RU вы отметили, что "задача мэрии — воспитание локального патриотизма". Применительно к тому, что вы сказали о различных мероприятиях в области, это тоже про локальный патриотизм?
— Для меня это один из главных челленджей: ещё раз переосмыслить стратегию развития отрасли культуры в Свердловской области. Очевидно, что она должна отличаться от городской: город — мегаполис, постоянный "движ", есть деньги, в том числе и в частном секторе. В области же должна быть другая стратегическая концепция. Прежде, чем её сформулировать, я хотел бы проехать по городам, понять ситуацию на местах.
По-прежнему считаю, что главная задача нашей отрасли — формирование среды, на это я больше хотел бы уповать. Один из главных акцентов здесь — художественное образование, в Екатеринбурге и области — очень сильная педагогическая школа.
— В том же интервью вы сказали, что в понимании искусства играет роль насмотренность, общий уровень образования, эрудиции, талант, круг знакомых. Как, по-вашему, надо эту насмотренность (в широком смысле) развивать и какова в этом смысле роль ДМШ и ДШИ?
— Ранее мы в департаменте культуры администрации Екатеринбурга проводили исследование. Искали базу аргументов для ведения переговоров с девелоперами и фиксации функции детской школы искусств как важной функции развития творческого потенциала всего города. Разговор шёл о креативном экономическом потенциале в целом, не только о сфере культуры.
Наша идея была в том, что родители, отдавая своего ребёнка в школу искусств, понимают, зачем они это делают. Всем понятно, что из обучающихся в школах искусств 18 тыс. учеников в Екатеринбурге и ещё 54 тыс. учеников в области не все станут великими пианистами, художниками или актёрами. Школа даёт развитие креативного мышления.
Через глубинные интервью с родителями учеников мы тогда выяснили, что они, родители, чаще всего представляют относительно прогрессивный средний класс с активной жизненной позицией. По итогам исследования мы, посмотрев на срез контингента, были довольны.
Сейчас в области развиваются школы креативных индустрий. Это история про то, что старшим школьниками предлагают "пощупать" несколько модных специальностей, связанных с VR-технологиями, медиа и так далее. Сейчас такая школа есть в Новоуральске, в следующем году она появится в Екатеринбурге.
— К слову, о ДМШ и ДШИ. Возможно ли избавить учителей и руководителей от административной работы, чтобы больше занимались воспитанием первоклассных учеников?
— Сложно сказать. Я думаю, что педагоги наших школ искусств не настолько погружены в это. Очень большую роль играет тут личность руководителя, система заместителей, выстраивания работы. Есть примеры того, что школы сами для себя создали программы для составления расписания, загрузки концертмейстеров. Система контроля переходит "в цифру".
У нас была своя система зачисления в школы искусств, синхронизированная с "Госуслугами". В какой-то момент сказали, что нет, свою нельзя, должна быть общефедеральная система. В итоге мы год прожили без неё, будем заниматься, почему на уровне региона такой системы нет. При этом, глядя на то, какие результаты дают наши педагоги, они как-то всё успевают. У нас есть очень крутой Региональный ресурсный центр, классный коллектив директоров школ. Они входят в разные общественные советы по теме, в том числе на федеральном уровне.
— Как влияет коммерциализация сферы на успехи отрасли? Если ещё недавно родители платили символические средства за ДШИ и музыкальные школы, то сейчас все переведено на окупаемость?
— Одно из главных стратегических достижений нашего государства — то, что этот вопрос не звучит: ни на одном из совещаний какого-либо уровня представителям сферы культуры не говорят идти зарабатывать деньги. У меня есть насмотренность, как это организовано и в Европе, и в других странах. Везде всё по-разному, и приводит это к разным последствиям, и основное тут — снижение качества исполнительского мастерства.
При этом такой подход не значит, что сфера культуры не умеет зарабатывать. В 2025 году заработок на платных услугах в Екатеринбурге составил 1,5 млрд руб., по области — примерно столько же, и эти показатели — в топе после Москвы и Санкт-Петербурга. Но никогда в жизни я не скажу, что зарабатывать — наш приоритет. Это, скорее, возможность развития, в этом суть.
— Еще в одном из наших интервью вы сказали, что роль государства — подсказывать, что такое хорошо, а что плохо. Дирижёр Теодор Курентзис считает, что "красота — гармония духа и тела, когда дух телесный, а тело духовно", а Николай Бердяев — что "государство создано не для того, чтобы создать на рай на земле, а для того, чтобы не допустить ада". Применительно к культуре, какова должна быть роль государства?
— Главная роль государства — показать, в каком государстве мы живём, чтобы россияне, увидев это, навсегда стали патриотами России, и понимали, что им повезло с Родиной. И сфера культуры играет тут большую роль — это сфера зрелища, эмоций, смыслов, их трансляция и изменение.
Внутри этой главной задачи — "что такое хорошо и плохо", создание конкурентоспособного населения. Я искренне верю, что культура сильно на это влияет. Если человек не будет изучать мировую художественную культуру, образцы, уметь к ним как-то относиться, ему сложно будет что-то предвидеть, что-то изобрести. Это очень важно.
В России в 2025 году приняты Основы государственной культурной политики, и там много говорится о роли культуры. Читаешь и радуешься, потому что в связи с последними геополитическими событиями на культуру посмотрели более внимательно.