Совет при президенте 27 февраля рассмотрит законопроект, который устанавливает десятилетний срок давности для оспаривания сделок по приватизации. Если документ примут, государство потеряет возможность вернуть значительную часть имущества, которое переходило в частные руки в 1990-е годы. Это станет победой лоббистов из бизнес-сообщества, которое называет себя "добросовестными приобретателями". Подробнее об инициативе — в материале Накануне.RU.
27 февраля Совет при президенте по кодификации гражданского законодательства может рассмотреть проект, который закрывает возможность оспорить итоги приватизации 1990-х. Законодательную инициативу, которая фактически ставит крест на масштабной работе Генпрокуратуры по возврату государству незаконно приватизированных активов, лоббировали представители крупного бизнеса, встревоженные волной деприватизации. Наблюдатели называют это "ответным ударом" на действия надзорного ведомства.
Законопроект разработали в Минэкономразвития по поручению Владимира Путина после его встречи с представителями Российского союза промышленников и предпринимателей. Идею продвигал глава РСПП Александр Шохин, который в 1990-е годы работал в Правительстве вместе с архитектором приватизации Анатолием Чубайсом. Документ согласовали с Минфином и Минюстом и внесли в Правительство.
Суть предложения заключается в том, чтобы закрепить в Гражданском кодексе правило: иск об отмене приватизации можно подать не позднее, чем через десять лет после сделки. Для большинства активов, сменивших владельца в лихие девяностые, этот срок уже истек. Для бизнеса это означает юридическую индульгенцию.
Главный парадокс текущего момента упирается в слова Владимира Путина, который еще недавно называл приватизацию 1990-х "ошибочной" и говорил о "жульнических схемах". Теперь его же поручение, выполняя волю РСПП, может юридически узаконить результаты этих самых ошибок?
Такая законодательная спешка — прямая реакция на активность Генпрокуратуры. После 2022 года ведомство инициировало серию исков о передаче частных компаний в государственную собственность. Поводом стали нарушения при приватизации или использование активов во вред стране. Этот процесс в народе и называют деприватизацией. В собственность государства уже перешли активы "Рольфа", "Макфы", Челябинского электрометаллургического комбината, Соликамского магниевого завода и десятки других предприятий. Как подсчитали "Ведомости", с 2022 года в пользу государства изъяли активов на 6 трлн рублей.
Один из самых громких исков Генпрокуратура подала в сентябре 2025 года — о национализации империи уральских коммунальных олигархов Артема Бикова и Алексея Боброва. Ведомство потребовало вернуть государству более 80 компаний, которые контролировали энергетику и ЖКХ нескольких регионов Урала. В материалах дела указали, что доступ к активам Биков получил благодаря работе советником у Анатолия Чубайса, когда тот возглавлял РАО "ЕЭС России". Это дело, по мнению ряда политологов, стало переломным. Именно после него лоббисты из РСПП активизировали работу по "закрытию страницы приватизации".
Интересно, что ровно через две недели, как Генпрокуратура подписала иск о национализации активов Артема Бикова и Алексея Боброва — а это было одно из самых масштабных дел, напрямую бившее по схемам, ведущим к Анатолию Чубайсу, — генпрокурор Игорь Краснов, под чьей подписью шел этот иск, покинул свой пост и возглавил Верховный суд. Формально — повышение, которое сложно не приветствовать. По сути — перевод человека, санкционировавшего атаку на крупнейших "приватизаторов", на другую должность.
По поводу нового законопроекта складывается впечатление, что сегодня позиция бизнеса являет собой выпрашивание гарантий — мол, поиграли и хватит, на этом все, скажите, что больше не будете деправатизировать. Александр Шохин настаивает, что если государству нужен объект, оно должно его выкупить. Не, ну, а что, инвесторы перестали вкладываться в отечественные активы, потому что не ровен час — все придут и просто заберут. Тоже можно понять людей. Но если ставить вопрос так и посмотреть, что за люди…
Исторический контекст всего, что связано с приватизацией, так или иначе всегда возвращает нас к фигуре Анатолия Чубайса. Как все дороги ведут в Рим, так и многие странные и незаконные сделки рано или поздно указывают на тот самый период нашей истории. А ведь Чубайс и не скрывал ничего — что самое привлекательное в этой отталкивающей истории, так это правдивость Чубайса, тот не раз прямо заявлял: "Приватизация в России до 1997 года вообще не была экономическим процессом. Она решала главную задачу — остановить коммунизм. Эту задачу мы решили".
В другом интервью он объяснял: "Мы знали, что каждый проданный завод — это гвоздь в крышку гроба коммунизма". С 2022 года Чубайс находится в Израиле, но тень отца реформ шепчет российскому бизнесу — решайте, вам быть или не быть. "Дети Чубайса" — не только прямые протеже, но и целый класс собственников, который сформировался благодаря той самой лихой приватизации. И главный страх сегодня — что государство продолжит "забивать гвозди", но теперь в крышку их собственного благополучия.
Вспоминая дальше социал-дарвнистские перлы Чубайса про то, что сколько-то там у нас населения вымрет — "ну и вымрет, еще нарожают", — сегодня страшно хочется начать обвинять именно его и в демографической яме (не нарожали все-таки), и в отсутствии кадров, в том числе для благополучно приватизированной промышленности. Но мы воздержимся от популизма.
Для нас как наблюдателей интересен такой парадокс: государство, укрепляющее свой суверенитет и вертикаль, упирается в последствия своего же ослабления в 1990-е. Воля вернуть контроль наталкивается на юридические конструкции, которые защищают итоги разгула, произвола и расхищения той самой государственной собственности. В таком контексте закон о сроке давности — капитуляция, выстрел в ногу, прямой отказ от пересмотра итогов самого разрушительного экономического события новейшей истории России.
Впрочем, политолог Павел Салин обращает внимание на другое: новые иски часто касаются событий, срок давности по которым истек, и ничего. "Все обещания, все сигналы нынешнего политического режима — эти обещания могут ничего потом и не значить. Изменилась политическая конъюнктура — и от прежних гарантий можно будет отказаться", — утверждает эксперт.
Сегодня крупный бизнес просит не справедливости, а требует уверенности в том, что передел собственности закончился. Если Совет при президенте одобрит инициативу Минэка, а Госдума ее примет, страна поставит точку в споре о собственности, который длится три десятилетия. Из плюсов — государство получит формальные гарантии для инвестиционного климата, а "дети Чубайса" смогут спать спокойно. Обратной стороной станет консервация результатов приватизации, которую сам Владимир Путин называл "ошибочной". Работа по возврату стратегических активов, незаконно утерянных в 1990-е, остановится. Народное хозяйство, которое, по выражению экономиста Сергея Глазьева, в те годы "распалось на нежизнеспособные кусочки", так и останется расколотым. Закон о сроках давности закрепит это разделение как норму. Но лазейки, если на то будет политическая воля, всегда останутся.